Ведьма носит Reebok
Шрифт:
Рассказывать я начала не раньше, чем смела суп-харчо, тушеную куриную грудку с жареным картофелем и овощной салат. И только когда наступило время чая и яблочного пирога, дала волю словам и эмоциям:
– Вот что я вам скажу, тетя. Это не работа для серьезной ведьмы. Я просто девочка на побегушках! – И я рассказала о химчистке, пончиках и замглавреда журнала «Ле оккюльтист». – Я ожидала совсем не такого!
– А чего ты ожидала? – спросила тетя.
– Ну, какой-нибудь серьезной работы. Составление расчетов, смет… Связи с общественностью. Химчистка – это что, связи с общественностью?!
– Смею тебя уверить, – сказала Анна Николаевна, –
Я внимательно посмотрела на тетю:
– Вы что-то знаете!
– Есть немного, – скромно ответила тетя. – Должна же я знать человека, на которого будет работать моя племянница.
– Рассказывайте, не томите!
– Да рассказ-то мой будет скучен. Мокрида Прайс на самом деле не такая уж выдающаяся личность, какой ее рисуют таблоиды. Ты знаешь, по происхождению она украинка.
– Серьезно?!
– Да. Мокрида Пацюк – вот ее девичья фамилия. Она потомственная ведьма, из Заднепровского ковена ведьм. Прабабка ее в свое время была очень сильна. А с прапрабабки, как говорят, Гоголь писал свою знаменитую Панночку.
– Ого.
– Да. Но сама Мокрида оказалась не слишком талантливой ведьмой. Заговор, порча, травы, гадания – вот все ее приоритеты. А ей хотелось большего. Да ведь и всякой ведьме хочется большего.
– Мне не хочется.
– Ты просто вертишь хвостом и кокетничаешь. А кто в Щедром мэрию в рыбок превратил? Ну, что было, то прошло, не куксись. Итак, продолжаю про Мокриду. В восемнадцать лет она вышла замуж за одного ведьмака из Киева. Брак оказался неудачным, тем более что замуж Мокрида выходила по чистому расчету – думала, что муж поможет ей в продвижении карьеры. Прожив три года, супруги расстались. Мокрида не переставала посещать шабаши, как местные, так и международные. И вот на одном из таких шабашей она встретила свою воплощенную мечту. Он был (впрочем, и сейчас есть) инкубом, но это не остановило Мокриду. Инкуб обладал немалой властью и влиянием в самых высших сферах ведьмовского общества, и Мокрида вышла за него замуж.
– Так вот почему она задала мне вопрос, как я отношусь к сексу с инкубами! – вырвалось у меня. – Она хочет, чтобы ее подчиненные были полностью лояльны.
– Да, тем более ты знаешь, что к бракам с инкубами ведьмы относятся с некоторой долей презрения. У Мокрицы от инкуба родились дети: мальчик-человек и девочка-суккуб. А еще она взяла фамилию мужа – Прайс, чтобы избавиться от украинского происхождения.
– Тогда бы меняла и имя.
– Имя ей дано было по гадательной книге, означает высокую судьбу, и отказаться от него Мокрида никак не могла. Муж ввел Мокриду в самое высокое общество, и хотя ей не удалось стать Госпожой Ведьм, она стала не менее важным членом ведьмовского клана. Вместе с мужем они основали корпорацию «Медиум», и Мокрида стала ее президентом. А муж Мокриды – вице-президентом. Компания прибрала к рукам все ведьмовские производства, разрослась, и Мокрида стала тем, кем она есть сейчас – всесильной властительницей мегакомпании. А начиналось все в какой-то украинской деревне… Вот так-то, девочка моя.
– Все понятно, – сказала я. – Но откуда у Мокриды привычка гонять своих секретарей как Сидоровых коз?
– Уж это не знаю, – пожала плечами тетя.
ГЛАВА 3
«Снился мне сад в подвенечном уборе»… Нет уж, ничего подобного мне не снилось. Сады в подвенечном уборе снятся приличным девушкам, у которых нет хвоста длиной восемьдесят
Вот и мне тоже… снилось. Поначалу, когда я только добралась до подушки, я заснула абсолютно без сновидений – сказывалась усталость после очередного рабочего дня в офисе Мокриды Прайс. Я работала там уже больше недели… Так вот, работа выжимала из меня все соки, и на сновидения, видимо, просто не хватало фантазии. А тут что-то… прошибло.
Снилось мне, что я иду по странному коридору. Стены в нем выложены полированными обсидиановыми плитами, пол гранитный, а потолок… потолок почему-то из ткани, нависающей, как балдахин, складками, фестонами. Кое-где эта ткань, черная разумеется, наползает на стены, и получается странный эффект от сочетания темного бархата и полированного обсидиана. Коридор тянется долго и освещен вделанными в стену матовыми светильниками в форме капель. Я иду, мои шаги гулко отдаются в пустоте коридора, и поначалу я не чувствую страха. А потом мне становится жутко – от этого движения, от коридора, в котором абсолютно ничего не меняется, и единственное мое сопровождение – мое отражение в плитах обсидиана.
И вдруг коридор кончается. Я оказываюсь перед закрытыми дверями. И понимаю, что лучше бы мне их не открывать. А сама уже тяну руки к тяжелым бронзовым дверным кольцам.
Благодаря моим усилиям двери распахиваются, и я вижу огромный зал, круглый, с колоннами, вокруг которых полыхает-обвивается пламя. В середине зала стоит самое обычное офисное кресло, так не гармонирующее с прочей торжественностью и помпезностью.
Тот, кто сидит в кресле, повернут ко мне спиной. Я очень хочу, чтобы так продолжалось и дальше, но это же сон, а во сне желания спящего не учитываются. Кресло поворачивается, и я вижу того, кто сидит в нем.
Это Рэм Теден, статус-квотер Ложи Магистриан-магов, высший маг и первый враг всем ведьмам. Просто потому, что ведьмы и маги не ладят между собой. Находятся в состоянии перманентной холодной войны.
Это Рэм Теден, но во внешности его произошли разительные изменения. Он, как бы это сказать… обскелетился. Кожа просто обтягивает кости, костюм, когда-то роскошный, висит на нем как на пугале. И только глаза остались прежние – они сверкают как два сапфира, они притягивают и проклинают одновременно.
– А-а-а-а, – оскаливается он. Нехороший это оскал, ничем он не напоминает улыбку или хотя бы ухмылку. – Юля Ветрова. Ведьма Улиания. Какая честь для меня!
– Приветствую вас, статус-квотер. – Мой голос, кажется, звучит отдельно от меня. – Я не посмела бы обеспокоить вас, если бы не одно обстоятельство…
– Какое же это обстоятельство? – скрипит Рэм Теден.
– Ваши люди добровольно должны покинуть «Медиум». Тайно и добровольно. Только так нам удастся сохранить то шаткое положение, в котором сейчас находятся отношения между ведьмами и магами.
– А если нет?
– А если нет, я сама вычислю каждого вашего ставленника и буду к нему беспощадна, уж поверьте. Я знаю, что делают ваши люди в корпорации. Они разрушают ее. Подтачивают как термиты. А я не позволю корпорации рухнуть.
– Вы говорите так, будто облечены какой-то властью, – скалится Рэм Теден. – А между тем вы всего лишь ведьма, хотя и очень сильная ведьма. Уходите. Мой ответ – нет.
– Хорошо же! – кричу я и, воздев руки, посылаю в Рэма Тедена струи пламени, срывающиеся с пальцев. – Вы еще не знаете, какова моя сила!