Ведьма для императора
Шрифт:
— Ты сам-то веришь в свои слова? — вскинулся брат. — Похожего на Коэна? Да после взрыва местные такой список потенциальных подозреваемых составили! А он лишь немного глянул и вычеркнул три четверти. Похожего на старшего братца нет.
— Я твой старший брат, — покачал я головой, переведя взгляд на Летту.
Она больше не дрожала. Сидела тихонько, уставившись в одну точку.
Дождавшись, пока ведьма придёт в себя, мы опросили её о произошедшем. Пусть она не назвала имени тех, кто повинен в её теперешнем состоянии, считаю, мы знали много
Она рассказывала о своей встрече с неизвестным мужчиной, как об общении с кем-то знакомым, кого Летта видела прежде. Я видел и ощущал, как ей овладело то негодование, то злость, то обида. Летта рассказывала, что мужчина так долго юлил вокруг да около, что она сама спросила, чего тот хочет. И он затребовал услугу. Всего одну, зато какую. Он передал ей флакон, не назвав жидкость внутри и ясно дал понять, кому суждено испить её. Страх и отвращение вспыхнули в её глазах, когда Летта посмотрела на флакончик в руках Рёмине.
— Сначала сажаю Летту под стражу, а после проверяю содержимое, или наоборот?
— Решай, — поглядел я на брата.
— Если действие проявляется не сразу, то я просто не мог посадить её за отравление сегодня. Если сразу — должен искать виновника и желать отомстить за тебя, как только зашёл в покои.
Я согласно кивнул на каждое утверждение Рёмине, думая, когда он перейдёт к главному.
Не перешёл.
— Ещё ты должен готовиться к собственной коронации, — подсказал я.
— Ещё чего! — встрепенулся он, чуть не выронив флакон.
— Тогда сообщи об этой прискорбной возможности своей невесте, — подсказал я и подумал, что неплохо было бы сообщить и о других возможных последствиях. — Пусти слух, что я в столь плачевном состоянии, что если Сагамия не появится в ближайшие дни, чтобы помочь в расследовании, то ты казнишь и его.
— А ещё? — нахмурился Рёмине, то ли запоминая, то ли осознавая.
— Её, — я взглянул на Летту и поспешил утешить её, сжав маленькую ручку в своих. — Тебя лишь заключат под стражей. Посидишь в своих комнатах, не более. Так надо, понимаешь?
— Да, — запоздало ответила девушка дрогнувшим голосом.
— Тогда за мной, — приказал Рёмине, напуская на себя злобный вид.
Выведя Летту, он вернулся нескоро, зато вместе с нашим лекарем. Тот притащил с собой целый саквояж колбочек и реагентов, чтобы на месте исследовать яд. Убедившись, что он убивает не сразу, мы, наконец, сняли с комнат купол тишины. Отныне мне предстояло притворяться впавшем в беспамятство. Рёмине пошутил, что это не слишком должно отличаться от моего обычного состояния, но под нашим с лекарем общим вниманием умолк.
Брат недовольно бурчал, покидая мои покои. Я его понимал. Привыкший к иллюзии свободы, он не хотел теперь лишаться даже её, беря на себя не только встречи с мелкими просителями, но и остальные заботы правящей семьи.
Глава 94
Летта
Рeмине вернул меня в покои, которые мне выделили. Внутрь разрешил проходить лишь служанке,
По дворцу медленно разрастались тени, а небеса снаружи окрашивались сначала в оранжевый, а после в фиолетовый и тeмно-синий цвета. Вместе с ночью, с балкона в комнату заползла и прохлада, подарившая мне успокоение и ватную тяжесть во всeм теле. Слишком насыщенный день. Слишком долгий. Слишком ужасный.
Я всe ещe слишком хорошо помнила, как доверилась Того Данну, а он и не думал обманывать. Привeл меня прямиком к Коэну. Тот лежал в одной из комнат дома утех. Бледный, почти бездыханный. Я было кинулась к нему, но Данн больно схватил за волосы. Сжал когтистую руку на моeм затылке, пронзая голову болью и вспышками света.
— Он умирает из-за тебя, глупышка, — мягко проговорил Того, — но у меня есть противоядие. И я могу его спасти.
— Я ничего не сделала!
Отпустив меня, Данн что-то в меня швырнул. Желая защититься, я выставила руки перед лицом, а в них ударилось нечто маленькое. Данн крикнул, чтобы ловила, а я, не понимая, что лучше, так и сделала. На моей ладони оказался вскрытый и пустой пузырeк. Маленький, пухленький. Он пах травами, мeдом и алкоголем.
— Ай-яй, — покачал головой Того Данн, одаривая меня понимающим, сочувствующим, но таким жестоким взглядом. — Вот и склянка из-под яда, который ты ему подмешала, а говоришь, что ничего не сделала. Почему же тогда на этой склянке останется твой след? Любой маг, обученный считывать их, поймeт, что последней к яду прикасалась ты.
— Это же неправильно, — только и смогла сказать я, сбитая с толку.
Я смотрела на господина, который будто бы спал, если б не его бледность, если б не слишком замедленное, хриплое дыхание. Я смотрела на Того Данна, которого Коэн считал своим другом. Данн вальяжно расхаживал по комнате, словно по своей собственности.
— Итак, как я уже сказал, — улыбнулся он мне и достал из-за пазухи ещe один пузырeк яда, но плотно запечатанный, — ты поможешь мне, а я спасу твоего господина.
Его слова, произнесeнные медовым голосом, сочились большим ядом, чем тот, что он мне передал. Данн говорил и говорил, а я ощущала себя совсем беспомощной и беззащитной. Тогда я подумала, что сумею всe исправить. Я завопила во всe горло, надеясь обратить на нас внимание.
— Это место принадлежит одному моему другу, — поморщился от моего крика Данн. — Он не только разводит чудных охотничьих псов, но и содержит множество прелестных «цветочков». Здесь никто не обратит внимания на вспыльчивую ведьмочку. Не старайся.
Собрав весь свой огонь, я хотела направить его в Данна, а тот, неведомым мне способом, перенаправил поток в сторону господина.
— Нет! — взвизгнула я и отскочила, опрокидываясь на спину.
Коэна я тогда не задела, лишь слегка подпалив полог над его ложем.