Ведьма для императора
Шрифт:
Мы почти весь день просидели в выделенных Дзюн комнатах. К вечеру оказалось, что из всех сопровождающих её дев, во дворце с госпожой оставаться собирались лишь три. Одна из них — Райя. Остальные пожелали Дзюн благополучия в новом доме и уехали. Я видела, это заставило Дзюн понервничать. Она держалась поближе к низенькой и полноватой деве, оставшейся с ней, словно та оказалась единственной, с кем она познакомилась до отъезда из отчего дома.
Похоже, из оставшихся дев, включая меня, уверенно, как, находясь на положенном месте себя, ощущала лишь Райя. Дзюн, пошептавшись
— Могу я обратиться к вам как к старшей? — с доброжелательной улыбкой начала она. — Вы знакомы с императорской семьёй и уже бывали здесь раньше, а мне бы понадобился ваш совет.
— Не её? — вздохнула Райя в мою сторону, под смешок своей спутницы. — Конечно, Дзюн, я о вас позабочусь, как того просила ваша матушка. Запоминайте: если кого-то под свою опеку взял мужчина, приближённый к императору, это ещё не значит, что она достойна вашей дружбы.
Не справившись, я выпустила огонь. Короткий всполох окутал мои руки до локтей. Борясь со злостью, я с трудом старалась затушить красные всполохи.
Дзюн встрепенулась. Райя лишь хмыкнула, не придав вспышке значения.
— Вот видите. Она даже не способна себя сдержать. Сразу видно простолюдинку.
— Прошу простить, — сквозь сжатые зубы процедила я. — Людям сон необходим чаще, чем тенери. Должно быть, я устала.
Склонив голову и присев, я не сразу обратила внимания на перемену вокруг. И лишь когда выпрямилась, заметила, что девы, включая Хасели, смотрели на моё запястье. Рукав обгорел, продемонстрировав помолвочную печать и им.
Райя среагировала первой. Издав не то рык, не то крик, она развернулась и стрелой покинула комнату. Девушка, которая весь день провела возле неё, извинившись, помчалась следом. Дева, которая сопровождала Дзюн, лишь тихонько охнула, упомянув богов. Обсидиановые глаза Дзюн загорелись детским восторгом.
— Это же символ правящей семьи! — повернулась она к своей личной деве. — Это он, верно?
— Да, моя госпожа, — тихонько просипела она.
— Так вы не фаворитка Сагамии, — развернулась Дзюн ко мне.
— Вообще-то, — всё ещё тихо продолжила дева, указывая пухлым пальчиком в сторону моего запястья. — Символ семьи Сагамия там тоже присутствует.
— Ну, да, — нехотя призналась я и ощутила, как жар расползается по щекам и шее. — Только давайте мы обсудим это завтра. Мне и правда надо бы прилечь.
Я вылетела из комнаты ни на миг не менее стремительно, чем Райя. Вот только сбежала не к себе, а в сад. В беседку, потому что других мест во дворце не знала.
Уселась в уголке так, чтобы снаружи остаться незаметной. Подобрала ноги и обняла руками, а лицо спрятала в коленях. Не хотелось ни двигаться, ни существовать вовсе. Ну разве плохо мне жилось в нашей деревне? С утра до ночи занятая ходила. И никогда не приходилось думать о том, что будет завтра? Мне всегда говорили, что и как делать. Да, ругали, бранили. Да, отгородились от меня, как от прокажённой, но как же там было тихо и спокойно.
Слёзы текли по моим щекам, а с ними уходили как горечь,
Глава 66
Проснулась я в просторных и светлых покоях. Над широкой, мягкой постелью стелился полупрозрачный балдахин. Потянувшись, я почти позабыла о том, что произошло за вчера. В комнате пахло благовониями, терпкими, но приятными. Лёгкий ветерок скользил по тканям, внося свежий воздух. Я ощущала себя невероятно выспавшейся и бодрой. Давно такого не бывало. С довольной улыбкой я перекатилась с боку на бок и замерла.
С улыбкой за мной наблюдал император, который, как оказалось, тоже лежал со мной в этой уютной постели.
— Доброе утро, ведьма.
Шурша тканью, я натянула одеяло до подбородка.
— Что заставило тебя заснуть в беседке? Ждала меня?
Невнятно промычав в ответ, я подтянула одеяло повыше.
— Ты вольна приходить ко мне и сюда. Ни к чему делать вид, что наши встречи случайны. Сегодня я объявлю о нашей помолвке. Так что не беспокойся о своём статусе в моём доме.
— И не думала, — шепнула в ответ я и закусила губу.
— Я опробовал твою силу. Её так много, что удивительно. Ты знала, что, обычно, вее нужно дня два на восстановление после? Ты же на ногах всего спустя ночь, — Муроми задумчиво глядел на меня. — Вместе мы смогли бы обладать такой силой, о которой другие и мечтать не смеют. Ты помогла бы мне укрепить власть.
— Кто может сомневаться в вашей власти? — с сомнением спросила я. Не думаю, что я подхожу вам. Понимаете?
— Мы слишком разные, в этом вся прелесть, — голос императора звучал убедительно, а синие глаза сверкали решимостью. — Именно поэтому наши энергии прекрасно дополнят друг друга.
Он коснулся моего лба. С нежностью и деликатностью сместил волосы с моих глаз. Придвинулся, нависая надо мной, и коснулся моего лба своим.
— Летта, — моё имя, прозвучавшее из его уст, наполнилось удивительной нежностью, — Ты— уникальная и могущественная ведьма. Драгоценный камень, которому не хватает всего-то огранки. Вместе мы достигнем небывалых высот.
Казалось, Муроми говорил лишь о власти, но в его словах проскальзывало нечто большее. Я смотрела в его удивительные по своей яркости узковатые синие глаза, и мне чудилось в них что-то глубокое и тёплое. Мне захотелось придвинуться ближе. Сбросить одеяло, чтобы высвободить руки и обнять мужчину.
Да, он меня не любил. Я это понимала. Да, говорил обо мне, как любой тенери, как о способе подпитки. Однако я чувствовала, что о таком источнике император готов заботиться со всей щедростью и нежностью, на которую он только способен. И ещё мне показалось, что он просто не встречал любви. Не знал этого чувства. Уж не знаю, какой смелостью я наполнилась рядом с ним, но так об этом и спросила. В лоб.
Глаза Муроми на миг расширились. На лице его отразилась растерянность, которая, правда, вскоре сменилась привычным спокойствием.