Ведьма для императора

Ву Дарья

Госпожа Хасели склонила голову и развела руки в стороны. В одной она держала длинный лук из светлой древесины. Из-за спины женщины виднелся колчан с оперёнными стрелами, точь-в-точь как та, что торчала из златорогого оленя. Это она спугнула его, поняла я. Из-за неё олень мёртв.

Я позволяла незнакомцам поздравлять меня с метким выстрелом. Старалась не слушать, как они обсуждали судьбу оленьей туши. Послушно и тихо следовала за господином прочь из леса. И думала о том, что мне совсем не понравилась местная забава.

На поляне нас встретили

те немногие, кто не участвовал в охоте. Среди них был и мужчина с волосами темнее ночи и кожей белее снега, в чьих ниспадающих локонах позвякивали серебряные цепочки. Император выслушал доклад о поимке златорогого оленя и как мне почудилось, с грустью проводил тушу взглядом небесного цвета глаз.

— Поздравляю, ведьма, — сказал он ровно, будто и не мне.

Я бестактно наблюдала за печальным со стороны императором, пока не опомнилась, ощутив на себе ответный взгляд. Опустила голову и склонила плечи в поклоне. Поблагодарила, хотя сама не понимала за что.

Ко мне подошёл Того и ухмыльнулся, вот, мол, что значило «не хочу, чтобы оленя убили», а он было подумал, что я неженка. Мне нечего было ответить ни на его слова, ни на похлопывание по плечу такое, что меня чуть не пошатнуло от мужской силы.

Я видела и слышала, как потерявший ко мне интерес господин обсуждал с кем-то слишком быструю поимку зверя. Никого не интересовали лисы, хотя один мужчина вышел из леса с двумя собаками, держащими в зубах пушистые рыжие тушки. Голова всё ещё болела, но в ушах уже не гудело. Я, толком не зная куда, отошла от скопившегося народа.

Солнце стояло высоко. На поляне распустились жадные цветы. Те, кто приехал, оделись относительно легко, только я обнимала себя, ощущая прохладу. Спасаясь от смешавшихся воспоминаний, вжимала ногти в плечи. Олень, люди, наказание в виде смерти за убийство. Даже за случайное?

Я обняла себя сильнее. Больше не хотелось бродить. Лишь смотреть на лес да так долго, чтобы потерять счeт времени и забыть всё на свете.

Верхушки деревьев покачивались, перешeптывались. Кроны бросали длинные тени, а те так и манили затеряться среди них.

— Сыграем в прятки, — предложил император спокойно и неторопливо.

Я вздрогнула, поeжилась и спрятала ладошки в рукавах. Что-что, а в прятки мне играть не хотелось. Тем более, если предлагал владыка этих земель, тем более если это те самые прятки, про которые я слышала раньше. Прятки, в которых разрешалось драться. Не убивать, но и этого достаточно.

Однако разве можно отказывать императору Саада?

— А давай! — ответила я звонко, стараясь не выказывать страха и непочтения к коронованной персоне. — Только чур я с оружием! Всe должно быть честно.

Синеглазый мужчина кивнул, а цепочки в его волосах легонько звякнули. Он жестом пригласил меня к своему шатру. Там хранилось оружие. От маленьких и тонких кинжалов до тяжёлых на вид мечей, лежали метательные звёздочки и ручные арбалеты, поблёскивали металлическими наконечниками копья. Невозможно было не восхититься работой мастеров, их создавших.

По одному взгляду становилось ясно, насколько они дорогие и крепкие.

Коротко хохотнув, я сощурилась и поглядела через открытый полог на лагерь. Оказывается, пока мы общались, многие обратили взоры на нас. Господин тоже оказался среди наблюдающих. Напряжeнно он поглядывал за нами, будто задумавшись: стоит ли подходить?

— Обговорим все правила заранее? — потребовала я, переведя взгляд на спокойные синие глаза с такими же длинными ресницами, как у оленя.

— У тебя три часа. Если выиграешь, исполню любое желание, если для его претворения достаточно двух недель. Назвать его ты должна до захода.

— Охотники?

— Трое, — назвал владыка минимум, позволяя мне поблажку, и обернулся к собравшимся зрителям, вышел из своего шатра. — Кто хочет поучаствовать?

— Я, — поклонился Коэн, а после снял с пояса резной кинжал. — Будет честно, если пойду безоружным.

— И я, — показывая голые руки, воодушевившись, сообщил Того Данн.

— Не помню, чтобы это было чем-то обязательным, — огрызнулся ещe один, давая понять, что третьим охотником станет он, и что пойдёт он с оружием.

— Я могу переодеться? — уточнила я, на ходу перебирая в памяти всe, что слышала когда-либо о саадских прятках.

Знала я немного, зато самое главное — в них не убивают. Всего лишь опасная игра. «Игра» — за это и цеплялась.

— Конечно, можешь делать что угодно до тех пор, пока звезда не разгорелась, — император потянулся за пистолетом, который ему на подушечке поднёс слуга.

— Погодите, — Коэн помахал алой лентой в руке. — Ничего не забыли?

— Хочешь сам? — пригласительный жест в мою сторону.

Я медленно выдохнула и подошла к кивнувшему господину. Присев на край стола, заставленного едой, Коэн недовольно заглянул в мои глаза. Ленту — маячок, который должен сорвать охотник, он сжимал обеими руками.

Глава 49

Многие наблюдали за нами. Император предложил мне сыграть в прятки. Без возможности отказа, разумеется. Когда я вплотную подошла к господину, он деловито запустил руку под мои одежды. Излишне сосредоточенно мужчина ощупывал тело, поднимаясь к груди. Маячок затянулся на лифе тугим узлом. И пока со стороны мы вновь смотрелись парой, позабывшей об окружении, господин едва слышно бранился на мою невезучесть.

— Как ты оказалась в его шатре? — оказалась самой мягкой фразой из всех, произнесённых им.

Коэн смотрел в мои глаза, и я не двигалась. Император медленно направлял пистолет в небо. Щелчок. Звезда полетела вверх. До начала пряток полчаса. Отсчeт пошeл, а я ещe не выбрала оружия. Вернувшись в шатёр, я схватила двойные кинжалы, инкрустированные драгоценными камнями, в комплекте к которым прилагался мягкий кожаный поясной ремешок. С трудом нацепила его вдруг задрожавшими пальцами.

К лесу я шла медленно, словно на прогулке не оборачиваясь.