Шрифт:
Пролог
– Что-то с ней не так. Она другая. Не такая, как остальные двенадцать. Ты замечаешь? – спросил Он.
– М-да, есть такое ощущение. Что-то там ещё осталось, видимо, внутри. Какая-то доля человечности, – ответил Я.
– Но как это возможно? Вселенная дала сбой? Это новый незапланированный вид? – спросил Он.
– Меня больше волнует не то, кем она стала, а какие от этого могут быть последствия, – ответил Я.
– Уничтожим? – спросил Он.
– Всегда успеем. Понаблюдаем пока… – ответил Я.
Глава 1.
Часть 1. Кто она?
На землю опустились сумерки. Тайга всё глубже погружалась в звенящую тишину. Легкий ветерок скользнул по прозрачной глади лесного озера. Из последних сил Ману ухватила его, словно за хвост, и прошептала: «Домой! Неси меня домой!» И ветер взмыл ввысь, закручивая в хороводы опавшую листву и рой светлячков, сверкающих в сгущающейся темноте.
Вихрь подхватил воздушным потоком уже практически бездыханное тело ведьмы, и понёс его сквозь расступающиеся кроны деревьев, рассыпая искры живых фонариков. Ветер поднимал её всё выше, над тёмными шпилями пихт и кружевами сосен, прямо под золотой диск полной луны. Глаза Ману сомкнулись, и она погрузилась в небытие.
В самой глубине Черневой тайги, куда не ступала нога человека, на поляне, затерянной между стволами могучих кедров, возвышалась медная скала, из расщелины которой струились лучи яркого света. Ветер мягко опустил ведьму на траву перед скалой, и подул на её бледное лицо.
Почувствовав прохладное дыхание, Ману очнулась и, цепляясь за траву и ветви деревьев, поползла на свет. Она чувствовала, что силы её иссякли, и ей во что бы то ни стало нужно попасть домой. Ману отчаянно пыталась сохранить сознание, и из последних сил схватилась за каменистый уступ скалы. Собрав остатки энергии воедино, с диким воплем она рванула в сияющий коридор. Подхваченная густым потоком энергии она понеслась на огромной скорости по спирали, уже не чувствуя и не слыша ничего, кроме тиканья часов вечности.
Очнулась она на мягком бежевом ковре посреди чистой светлой гостиной, сквозь огромные окна которой, светило ослепительное солнце. Всё убранство гостиной навеивало невероятный уют и покой: картины в дубовых лакированных рамах на белых стенах, каминный уголок с резными подсвечниками, а диванные пуфы и подушки так и зазывали нырнуть в них с головой.
«Я дома… я жива…» – глубоко вздохнув, прошептала Ману. Почувствовав прилив сил, она встала, распахнула окна и вышла на просторную террасу. Её взгляду открылся широкий песчаный берег и безбрежная синь океана, и босые ноги понесли её по горячему песку, прямо навстречу накатывающимся и разбивающимся о берег волнам.
Накупавшись вдоволь в морских водах, Ману вернулась в дом. Она упала на диван, хлопнула в ладоши, и откуда-то из глубины гостиной прозвучал бархатным тенором голос её сказочного дома:
– Что моя дорогая хозяйка желает посмотреть сегодня?
– Включи мне мои человеческие воспоминания, – ответила Ману, ощутив внезапный прилив ностальгии.
– Какой день моя дорогая хозяйка хочет посмотреть?
– Какой день… какой день… – Ману на мгновение задумалась, перебирая в памяти воспоминания, – пожалуй, это будет
И в тот же миг перед Ману возник огромной полупрозрачный экран, на котором она увидела себя, совсем юную, 16-летнюю, взволнованную предстоящими событиями. Ману порхала возле зеркала, её волосы были собраны на макушке в длинный хвост, обвязанный огромным белым бантом. На ней было маленькое, короткое синее платье с пышной юбкой, с белоснежным воротничком и такими же кипенно-белыми манжетами. В руках у неё была сумочка-клатч из жемчужной лаковой кожи, а на ногах шёлковые колготы и белые бабушкины туфли на огромных шпильках.
И хотя она и была, как и все в этом возрасте, чрезмерно самокритичным подростком, тем не менее, отражение в зеркале ей явно нравилось. Довольная своим видом, Ману побежала, цокая каблучками по подъездной лестнице вниз, и вышла на улицу, навстречу утреннему городу с его полусонными прохожими и снующими туда-сюда автомобилями.
Город встретил Ману восторженно. Проезжающие мимо автомобили притормаживали и сигналили ей, а проходящие мимо люди приветствовали её и останавливались полюбоваться прекрасной выпускницей.
Поначалу Ману испытывала смущение, её сердце бешено колотилось, а щёки залились румянцем. Она ещё никогда не притягивала к себе столько внимания и не вызывала у окружающих такого всеобщего восторга. Но постепенно чувство смущения переросло в нечто очень приятное и даже восхитительное. Она ликовала, почувствовав себя настоящей звездой, одариваемой поклонниками бесконечными комплиментами. Даже её походка стала увереннее, подбородок устремился вверх, плечи расправились, а глаза засветились счастьем. Без сомнений, это был фурор!
Ману свернула в проулок, где навстречу ей вышла женщина, которая вела за руку маленькую девочку лет четырёх-пяти. Они торопливо шагали по дорожке вдоль берёзовой рощи, за которой виднелось здание детского сада.
Девочка, увидев Ману, замерла на месте, хлопая ресницами огромных изумлённых глаз. Она схватила женщину за подол платья и закричала во весь голос со всей своей детской непосредственностью:
– Мама! Мама! Это принцесса?!
Женщина улыбнулась и ответила:
– Да, доченька. Это принцесса. Когда ты подрастёшь, однажды и ты превратишься в такую принцессу.
Смахнув слёзы умиления, Ману хлопнула в ладоши, и экран исчез, а вместе с ним исчез и один из самых любимых дней её прошлой человеческой жизни.
Да, мой дорогой слушатель, как ты уже, наверное, догадался, это история о девушке по имени Ману, которая когда-то была человеком. Но судьба распорядилась так, что она стала существом неведомого людям мира – самой, что ни на есть настоящей ведьмой.
***
Каждая ведьма имеет свой дом, своё убежище, вход в которое скрыт от человеческих глаз. Дом ведьмы защищён от кого бы то ни было, и без согласия хозяйки ни одна сущность не способна в него проникнуть. В своём доме ведьма набирается сил, пополняет энергию, переводит дух после бурных столкновений с соперниками, дальних телепортаций, сложных магических ритуалов и других энергозатратных ведьминских мероприятий.