Ведьма без имени

Харрисон Ким

– Как? – прошептал Трент, но я уже тащила его к кругу для перемещений.

Демоны ушли. Все до последнего. Что-то попыталось убить меня. Ал должен быть жив. Он был сильнее меня.

Но когда Биса окутал нас, я поняла, что произошло. Я была ведьмой родившейся демоном, свободной от изначального эльфийского проклятия. Ал нет. Это то, что эльфийское заклинание искало у меня, чтобы войти в полную силу… а у Ала это было.

Мое сердце бешено колотилось, когда жар и шум торгового центра исчезли, отозвавшись эхом в моих мыслях, когда аромат цветущих каштанов наполнил мои легкие, и каменный пол кухни для

чар Ала сформировался под моими ногами. Если бы не сопровождающий жар от почти мертвого огня и подсознательный шепот голосов от того жуткого гобелена, я никогда не узнала бы, что мы пришли. Бис хорошо переносил нас на короткие расстояния, и я коснулась его широких когтей на моем плече, когда повернулась к маленькому очагу, а затем к затененному потолку. Здесь было темно, но я могла сказать, что Ала тут не было.

Это не означает, что он мертв, подумала я, почти прижимая плечи к ушам, когда вручила свою сумку Тренту и пошла, чтобы получить немного света от огня. Там была стопка настоящих досок, бревен вместо обычных кусков торфяного мха Ала, которые сильно пахли жженным янтарем, и я положила самую маленькую на угли. Оранжевые искры полетели, когда я отпустила ее и вытерла пальцы от сальной коры, поворачиваясь, чтобы оглядеть комнату, поскольку она стала светлее.

Мистер Рыба был у основания своего стакана, двигая жабрами, и я хмуро посмотрела на высокие стеклянные шкафы, все книги и оборудование для лей-линейной магии ушли. Маленький стол между этими двумя очагами был чист, никаких записей или намеков на клочки бумаги. Все, что было меньше коробке для хлеба, ушло.

– Где его вещи? – спросил Трент, и приглушенное, удивленное ворчание раздалось из спальни.

Я повернулась к сводчатому проходу, когда массивная деревянная дверь, с вырезанными на ней заклинаниями и металлическими символами, качнулась. Пролился свет, и я прищурилась на аккуратный силуэт Ала, его руки в перчатках держали светскую масляную лампу. Я облегченно отступила, радуясь, что вижу его, но не уверенная, как он может на меня отреагировать. Он был в порядке, но это не сделает так, что он будет рад видеть меня.

– Тритон? – сказал он осторожно, низкий голос был совершенно лишен его обычного акцента британского лорда.

– Это я, – сказала я. – Слава Богу ты в порядке. Что…

Я ахнула и попятилась, ударившись спиной о сланцевый стол, а затем Ал оказался на мне, своей рукой держа меня за шею.

– Ал! – выкрикнула я, а затем мой голос исчез. Я ударила его по руке, впиваясь в его пальцы, и он ослабил хватку настолько, что я смогла дышать.

– Я говорил, что убью тебя, если ты когда-нибудь появишься в моих комнатах снова!

– Остановись! – выкрикнула я, когда Трент схватил Ала, и воздух снова ушел из легких.

– Detrudo! – зарычал Ал.

Я слышала Трента и Биса, влетающих в один из шкафов, стекло и дерево затрещали.

– Я должна была узнать, в порядке ли ты! – сказала я, а затем его кулак снова сжался, перекрывая мне кислород. Потянувшись, я ущипнула его за нос, и он подскочил, ослабляя пальцы достаточно, чтобы позволить мне дышать.

Я быстро пыталась отдышаться, когда он опустил свое лицо к моему, пока дюймы не разделяли нас.

– Ты пришла, чтобы украсть мои

вещи!

Я уставилась на один из его глаз, видя себя в его красном, козлином зрачке.

– Я пришла, чтобы убедиться, что ты жив, – сказала я, и его рука сжалась, а глаза – сузились, когда мое дыхание забулькало и остановилось.

– Отпусти ее, идиот! – закричал Трент с пола, и звуки скольжения стекла стали очевидными, когда он выкарабкивался из разрушенного шкафа. – Она здесь потому, что она думала, что ты мог быть мертв.

– Чтобы украсть то, что осталось от моей несчастной жизни, – выдохнул он. Мои руки болели и начали дрожать, когда я продолжала пытаться убрать его от меня. Если бы я использовала магию, то и он тоже, а он знал больше меня.

– Она думала, что тебя ранили! – сказал Трент, его голос был между нами и очагом. – Ей плевать на твои вещи. Она думала, что тебе нужна помощь!

Рыча, Ал вдавил в меня пальцы, сжимая их до тех пор, пока черные звезды не начали затуманивать мое зрение.

– Ты убиваешь ее! – сказал Трент, и я услышала унылый глухой стук, когда его кулак встретился с лицом Ала.

Пальцы Ала разжались. Воздух вошел со стоном, и я перекатилась на живот по прохладному сланцевому столу, успокаивающего мои покрасневшие щеки. Держа руку у шеи, я открыла и закрыла рот, глаза застилали слезы, когда я решила встать. Испуганный до смерти Бис был на каминной доске около мистера Рыбы.

– Ты собираешься убить ее, ты – гнилой маленький эльф! – прорычал Ал, и Трент встал, его лицо было белым, а выражение – жестким. – Никто не переживет того, что грядет. И это твоя вина.

– Я в порядке, – прокаркала я, дрожа, когда махнула Бису, и он приземлился на спинке старого стула Кери, по-прежнему стоящего на привычном месте. Видя, что я стою, Ал достал саквояж и попытался запихнуть в него свернутый гобелен. Трент собирался убить меня? Ничего здесь не было его ошибкой. Это было из-за меня. Трент стоял между нами, моя сумка, валялась на полу позади него, и я не думала, что ценила его больше, чем в тот момент. – Что грядет? – прошептала я, голос звучал грубо.

– Конец, – пробормотал Ал, его расстройство возросло, когда он боролся с тем, чтобы запихнуть гобелен в сумку, та явно была больше внутри, чем казалась снаружи. – Я вижу, что ты смыла слизь Богини с себя. Слишком плохо, она будет продолжать возвращаться.

Он говорил о мистиках, и я расправила плечи. Все шло лучше, чем я думала. Я была просто рада, что он не был мертв.

– Эльфийское заклинание пыталось убить меня, – сказала я, и Ал сложил конец гобелена к концу, чтобы приспособить его в сумке, но тот развернулся, будто пытаясь держаться подальше. – Это не была Богиня, это был дьюар и анклав.

– Удивлен, удивлен, – пробормотал он.

– Оно не могло сжать меня, – сказала я, мягко убрав руку Трента от меня, когда я прошла мимо него. – Но затем я услышала коллективный крик. Я подумала... что оно взяло и тебя.

Опустив плечи, Ал расстроено бросил гобелен в стену. Тот шлепнулся с глухим стуком, скольжение ткани звучало, как сдавленный крик, когда гобелен приземлился на пол и медленно стал распрямляться.

– Это был... – сказал он, опуская брови, когда смотрел на меня, – ... крик радости, Рейчел Мариана Морган.