Ведьма без имени
Шрифт:
– Возможно, нам нужно включить новости, – кротко сказала я.
Незамедлительно сердитое выражение лица Трента смягчилось, говоря мне, как трудно было для него, стоять там и ждать, что я приду к тому же самому заключению, которое появилось у него. Я не могла удержаться от крошечной улыбки. Он заботился, не только о том, чтобы со мной все было в порядке, но и о том, чтобы я принимала свои собственные решения, даже если он чувствовал, что они были неправильными.
– Почему ты улыбаешься? – проворчал он, когда последовал за мной вниз по лестнице, почти болтаясь
– Потому что я тоже люблю тебя, – сказала я, и он хихикнул, последний его гнев исчез.
Мой баланс сместился, когда я шагнула вниз на следующую ступеньку и замерла, неспособная двигаться, когда внезапный шум взорвался в моем уме. Я сжалась, хватаясь руками за голову. Это был коллектив. Что-то произошло в безвременье. Мысли о мести и радости были жидким раствором контрастов. Трент коснулся меня рукой, и будто меня ударили набалдашником по голове, я скатилась вниз.
Я очнулась на нижней площадке лестницы. Локоть болел, и я уставилась на Трента, когда он прижимал мою голову к груди. Он выглядел испуганным. Я тоже.
– Трент, что происходит? – проворковала я, и его выражение лица стало жестче.
– Я не знаю. – Он изучающе смотрел мне в глаза, пока не удостоверился, что я была в порядке. – Я перенесу тебя на диван. Не пытайся остановить меня.
Страх заставлял меня молчать. Воспоминание о том, как я была беспомощной, поднялось в моих мыслях, пугая меня еще больше, когда он поднялся, держа меня на руках. Я знала, каково это быть пассивной. Я знала, как держаться, чтобы сохранить силу. Это не означало, что мне нравилось делать это. Это пройдет, подумала я, закрепляя мое изнашивающееся спокойствие. Что-то произошло. Я была в порядке. Но это могло произойти снова.
Трент мягко посадил меня на подушки. Они чувствовались отличающимися от того, какими были утром, я притянула колени к подбородку, создавая место для него, когда он взял пульт и включил телевизор.
Разговоры в ситкоме, с банальным закадровым смехом. Трент начал пролистывать каналы. Моя напряженность становилась сильнее, страх рос, когда я абстрагировалась от двух нападений и от резонанса демонского коллектива. Возможно, я не была единственной, кто почувствовал это.
Трент остановился на новостном канале. Женщина была профессионально очаровательной, а мужчина мило флиртовал, когда они обсуждали, обеспечение нового школьного формата.
– На ICTV[9] ничего, – сказал он, вытягивая руку, чтобы переключить канал.
– Попробуй погодный канал, – сказала я, глядя на экран.
– Ты серьезно?
Я кивнула.
– Они не должны проверять обоснованность своих историй как национальные новостные каналы.
Хмурясь, Трент посмотрел назад, где у Такаты лежал мини-гид.
– Хорошо. Погодный канал. – Вытянув руку, он щелкнул еще раз.
– ... странные явления в небе наблюдали над Атлантическим океаном сегодня вечером, – говорила женщина на пляже, выглядящая так, будто ей было неудобно, ветер теребил ее жакет, как раз когда ее взгляд продолжал смотреть на
Она дернулась, пиная что-то за пределами камеры.
– Пляжи покрыты редко замечаемым, но весьма обыкновенным томатным крабом. Большинство массовых миграций связано с полной луной и высокими или низкими приливами, и это ставит местных и международных специалистов по поведению животных в тупик.
А также это ставит в тупик женщину, стоящую посреди всего этого, подумала я.
Рука Трента опустилась.
– Это... странно.
Я поджала губы. Месть и мысли о наказании искали мою душу, пытаясь забрать меня. Обычно причинами мифов и символов были столкновения с некоторыми видами животных, таким как мухи, змеи, и... крабы. Крабы были худшими.
– Крабы уверенно движутся внутрь страны, – произнесла женщина, неловко подпрыгивая, когда она почти наступила на что-то. – Очевидно, это происходит по всему побережью, так же далее на севере штата Мэн и на юге штата Джорджии.
– Не Флориды? – сказала я, подавляя дрожь, когда Трент сел около меня.
– Никто не жил во Флориде с Поворота. Они, вероятно, еще не проверяли.
Картинка вернулась к ведущему в студии, который, так или иначе, получил интервью с местным морским биологом.
– Посмотри, что говорят по Inderland Entertainment Tonight, – попросила я, зная, что их программа не должна вычищаться или также проверяться.
Трент полистал теле-гид, чтобы найти номер канала.
– IET не вещает до шести часов.
– В Цинциннати уже шесть, – сказала я, и он проворчал, задумчиво помедлил, нахмурился и щелкнул на правильный канал. Да, мне не нравилось, что солнце клонилось к вечеру и на Восточном побережье. И независимо от того, что происходило, там, это, вероятно, ударит по нам через три часа.
– Вот Inderland Entertainment Tonight, – сказал он, уставившись на экран. – Думаешь, они будут знать то, чего не знают CNN[10]?
– CNN отстают на час, от них мы не узнаем ничего нового, – сказала я, слушая модную женщину 1ого размера на шестидюймовых каблуках окраса зебры, берущую интервью у паренька-битника из колледжа с широко распахнутыми глазами и слишком большим количеством друзей на заднем плане, пытающихся попасть в кадр. – Призраки? – сказала я, поворачиваясь к Тренту. – Они говорят о призраках?
– Думаю, что мы должны попробовать CNN, – предложил он.
– Нет, подожди! – сказала я, хватаясь за пульт, но он был слишком быстр и резко убрал его. – Верни! – потребовала я, затаив дыхание, пока он не сделал этого.
– Он как бы шел прямо на меня! – говорил паренек. – Жуткий, как дерьмо и рванина. Я думал, что это была шутка, пока он не схватил меня. Я попытался скинуть его с меня, но я как-то через него прошел. Мои друзья оторвали его от меня, и мы, черт побери, рванули оттуда. Я никогда не видел ничего такого, как он. Он даже не был реальным, только когда он схватил меня!