Ведьма без имени

Харрисон Ким

– Я приношу извинения за свои действия в зоопарке, – сказала Эласбет, умоляя равнодушного Трента. – Это подвергло опасности обеих девочек и было глупо, но ты даже не выслушал меня!

Дженкс фыркнул.

– Как будто ты могла как-нибудь навредить им, пока я был рядом.

– Это было неправильно. Я была в отчаянии, – сказала Эласбет. – Люси – мой ребенок! Я не знала, чем рисковала, когда втянула тебя в это. Я люблю ее. Пожалуйста! Я сделаю все что угодно.

Все что угодно? Я уронила руки.

– Возможно, ты должен поговорить

с ней, – предложила я, ненавидя себя за то, что просто произнесла это, но я знала, что я бы никогда не остановилась, пока не вернула своего ребенка, если бы его у меня забрали. Это, и, к тому же, я и не думала, что Эласбет отдаст что угодно, а когда она заартачится, Трент мог сказать ей, убираться навсегда.

Трент повернулся ко мне, его рука покалывала на моей талии.

– Я думал, что ты будешь против этого, – сказал он, и Эласбет быстро вздохнула, надежда в ней почти причиняла боль.

– Я не против, нет, – сказала я, когда глаза Лэндона сузились, поскольку он понял, насколько мы с Трентом были близки, как пара. – Но я не хочу оглядываться через плечо всю свою оставшуюся жизнь. Люси и Рэй тоже не должны. Узнай, что она хочет.

– Конечно, я хочу! – Модные каблучки Эласбет встали на соль, оставшуюся от круга на линолеуме. Ее глаза горели, и единственная вещь, которая не давала мне вышвырнуть ее отсюда, состояла в том, что она любила дочь. Она была хитрой женщиной.

– Я не доверяю ей, – мягко сказал Трент, его руки теперь держали мои. И Эласбет и Лэндон видели больше, чем я хотела, но я наклонилась к нему, вынудив себя больше открыть наши отношения. Мы скрывали наши чувства от себя и общественности так долго, что было трудно показывать их кому-то еще.

– Если она серьезно относится к присмотру за девочками, то она, чертовски хорошо, передвигаться по Цинциннати, – сказала я.

Дыхание Эласбет стало испуганным.

– Цинциннати! – сказала она, ее лицо покраснело. – Я не передвигаюсь по Цинциннати.

Громкий гул крыльев Дженкса раздался от висящей стойки, и я клянусь, Трент почти улыбнулся, когда он легонько сжал мои пальцы и отпустил. Позади нее Лэндон потер пальцами висок. Я почти могла увидеть отвращение, идущее от женщины, но Трент уже ухватился за идею, и только потому, что Эласбет она не понравилась.

– Я думала, что ты сказала «что угодно». – Я уткнулась плечом в Трента, чтобы показать, что мы едины. – Дешевый разговор, который мог бы показать, почему ты все это делаешь.

Ее аккуратно накрашенные губы разошлись в негодовании, и со стойки захихикал Дженкс. Эласбет нахмурилась на него. Ее пальцы сжались в тугой кулак, и я была рада, что она не знала много магии.

– Трент, возможно, мы можем прогуляться, – натянуто произнесла она, явно желая оказаться с ним один на один, чтобы склонить его на свою сторону, при условии, что меня не будет рядом, и я не смогу склонить его обратно.

Плечи Трента резко опустились, когда он понял, что оказывался перед необходимостью разбираться с Эласбет вместо того, чтобы помогать мне с заклинаниями.

– Я не оставлю Лэндона наедине с Рейчел.

– Я буду в порядке, –

выступила я, и слабая, но реальная улыбка смягчила его черты лица.

– Я не о тебе волнуюсь, – сказал Трент, и беспокойство появилось на лице Лэндона. Трент прошел мимо меня с ароматом корицы и вина. – Мы можем поговорить в задней комнате, – сказал он, беря Эласбет под локоть.

– Там не очень приватно, – выступила Эласбет, но она пошла. – Я бы прогулялась.

Трент поглядел на меня через плечо.

– Да, я знаю, – пробормотал он, явно удивленный, что я так хорошо справлялась с этим. Они вышли, хорошо смотрясь вместе, лучше, чем мы с Трентом. Медленно моя ревность развилась в вину. Я не сама саботировала мои отношения с Трентом, подумала я, проклиная себя, когда их голоса переплетались друг с другом.

Никто не хотел, чтобы мы с Трентом были вместе: ни эльфы, ни демоны, никто. Я не дала бы и крысиного хвоста за это, но чувство вины... Видеть Эласбет здесь, умоляющую возобновить ее общение с ребенком? Я ничего не могла сделать к великому плану Трента по дальнейшему спасению его людей, а он был так чертовски хорош в этом. Если бы был шанс, что он и Эласбет могли добиться успеха, то я должна была позволить этому случиться… только ради девочек.

Но это было больно.

Дженкс завис, ожидая указаний, и я кивнула, чтобы он следовал за ними. Он бросился прочь, и мое внимание переключилось, чтобы найти, что Лэндон поймал движение. Не волнуясь об этом, я пожала плечами.

– Почему Лэндон не должен хотеть быть один на один с Рейчел? – слабо сказала Эласбет.

– Он пытался убить ее, использовав Богиню.

Эласбет ахнула, и, услышав это, Лэндон беспардонно хрустнул суставами, когда он сел боком к столу и снял свою цилиндрическую шляпу с головы, показав короткие, спутанные волосы. Не было никакой ритуальной шапочки, но она, возможно, была в вершине церемониальной шляпы.

– Дженкс? – раздался громкий голос Трента. – Убирайся.

– Ой, вечно любящий жабью мочу, – пожаловался пикси, когда он влетел обратно в прихожую, смущенная зеленая пыльца сыпалась с него. – Откуда ты узнал, что я там?

– Вон! – повторил Трент, и Дженкс усмехнулся мне и исчез через прихожую в святилище. Он, скорее всего, отправился подслушивать через дымоход, но, по крайней мере, у Эласбет была иллюзия уединения.

Холодный кофейник стоял на столе, с дюймом старого варева в нем. Я не собиралась ничего предлагать Лэндону. То, как он обманул меня, слив мой разум с богиней оставило гадкое послевкусие в моем рту.

Лэндон, казалось, собрался, когда приглушенные, музыкальные голоса Эласбет и Трента растворились во взлете и падение звука.

– У тебя хорошее место для чар. Ты здесь и готовишь?

Мое внимание переместилось к нему.

– Не одновременно.

Клацнув зубами, Лэндон передвинул ноги.

– Бис рядом?

Я кивнула, глядя на потолок.

– Он спит, но иногда просыпается. – Особенно, когда я расстроена, но Лэндон уже это знал.

Из задней комнаты раздался голос Трента.