Ведьма без имени
Шрифт:
– Конечно моя зудящая ведьма в порядке, – сказал Ал, и я вскинула голову на новый жар переносного фонаря, чтобы увидеть его склоняющийся над нами, с кривой ухмылкой. Бис сидел у него на плече, выглядя гордым и опустошенным. Он сломал линии. Эти два мира столкнулись. Мы выжили? Где Богиня?
– Рейчел – ведро гноя, полное чудес, – добавил демон, вращая глазами. – Спасибо, Бис. Я еще не знаю эти новые линии.
– Ты здесь! – воскликнула я, затем сгорбилась, кашляя, чтобы избавиться от последней звездной пыли. Легкое
– Нас и засосало. – Ал установил свою пылающую лампу на бильярдном столе и протянул толстую, румяную руку, чтобы поставить меня на ноги. Я чувствовала, что его твердая сила встретилась с моей трясущейся рукой, и я поднялась из рук Трента, будто меня вытащили из воды. – Это был единственный способ перевести всех, – пробормотал он, будто смущаясь.
– Но... – Я пошатнулась, чуть не поскользнуться на кусочках потолка, упавших на пол.
Ал злобно усмехнулся и поднял и Трента тоже, быстрое движение отправило Биса на одну из оставшихся потолочных балок.
– Ты видела, как мы запечатлели линии, чтобы прикрепить их к действительности, не так ли? Думаешь, что они идут только одним путем? Вставай. Приведи себя в порядок. Боже мой, ты так и не научилась одеваться.
– Но вас поймало в ловушку, – пробормотала я, передвигаясь вправо, пока Трент не обнял меня рукой за талию. Он усмехнулся. Я никогда не видела, чтобы он делал это прежде. Никогда. – Всех вас! Тритон и Богиню! – Страх скользнул через меня, и я посмотрела на дыру в потолке. – Она знает, где я.
– Не волнуйся о ней. – Глаз Ала дернулся. – Тритон…
Он затих и опустил голову.
– Ушла? – эхом отозвалась я, осмотрев церковь, будто могла увидеть ее, помолиться ей.
– Она изменилась, не так ли. Тритон… – Я не могла сказать это. Тритон никак не могла пережить это. Она ушла, и Тритон и Богиня были уничтожены, когда они стали чем-то новым. Возможно, это будет хорошо. Возможно... Но я просто чувствовала, будто потеряла кого-то связанного со мной больше, чем я когда-либо буду знать.
Дженкс жужжал перед нами, выставив бедра.
– Лучше кому-нибудь сказать мне, что произошло, или я воткну свой меч во всех вас!
– Я думаю, – сказал Трент, когда он приподнял меня, чтобы посадить на край бильярдного стола около фонаря Ала, – что Рейчел создала новое безвременье, и демоны запечатлели новые лей-линии, чтобы не дать ему разрушиться.
– И Тритон стала новой Богиней, – прошептала я, покалывания прошли там, где меня держал Трент, отказываясь отпускать. Я не могла не задуматься, как демоны и эльфы будут справляться с этим: Богиня была демоном?
Трент нахмурился, когда он понял, но Ал явно был рад, что заставило меня подумать, что это мог быть единственный способ, при котором гордость демонов позволит им начинать забывать.
– Я собираюсь взять объяснение этого полностью
– Может быть. – Я поиграла с кончиками его ушей, и он подскочил, его взгляд был пораженным, когда я улыбнулась. – Но они послушают тебя теперь. Я помогу. Это будет легко.
– Легко, – пробормотал он, краснея, когда взял мои кончики пальцев и поцеловал их.
– Вы должны делать это там, где я могу видеть? – хмыкнул Ал, но это была только показуха. – Это чертовски маленькая действительность, но намного более стабильная, чем та, которую мы создали в прошлый раз. Дали сделал последнюю зачистку перед крахом, но нам, возможно, придется позволить фамилиарам уйти. – Он подмигнул, приложив палец к носу. – Для них просто недостаточно комнат из-за душ немертвых и горгулий, цепляющихся за воспоминания об их прошлом.
– И там вы не пойманы в ловушку, – прошептала я, зная, что это правда, когда он улыбнулся.
– Нет. Больше никогда, но у нас есть место, куда уйти… если мы пожелаем. Ты опробовала линии? – спросил он, и я покачала головой, широко распахивая глаза, когда я мысленно потянулась и нашла их, блестящими и серебряными, как чистая мысль, сияющая ночью. Тритон стала эльфийской Богиней? Этого не могло быть, и я осмотрела церковь, будто ожидая, что она зайдет без предупреждения и скажет мне, что все в порядке.
Но она этого не сделала.
– Я сожалею о Тритон, – выдохнула я, затем вздрогнула, когда мое зрение, казалось, потемнело по краям. Мое сердце заколотилось, и я почувствовала головокружение.
Айви встала, Нина была рядом с ней, поддерживая с изяществом, на которое были способны только немертвые, но я видела новую мягкость в ней, и знала, почему слезы все еще текли из глаз Айви, и она отказывалась отпускать руки Нины, даже когда благодарно обнимала меня.
– Спасибо, – прошептала она, и я не могла говорить, когда вампирский ладан окатил меня. Улыбаясь, я сжала ее в ответ, покалывающее тепло поднялось по мне, когда я притянула Нину, таким образом, я могла обнимать их обеих одновременно. Нина помнила, почему она любила… она была единственной из немертвых, кто помнил. Она находилась в состоянии покоя, и проклятие, порожденное ненавистью между эльфами и демонами, могло быть сломано. Айви больше не боялась жить. Я сделала бы все это только ради нее, и мое горло перехватило, когда они отстранились с новой надеждой в глазах.
Все кончилось, и тяжелая усталость начала просачиваться в меня.
– Мы можем пойти домой? – прошептала я, и Ал хмыкнул, вероятно вспоминая, что у него не было больше дома.
Трент поднял меня на руки, когда он улыбнулся.
– Ты справилась, Рейчел Морган. Ты слышишь меня? Все закончилось.
– Да, Рейч. Позволь кому-то еще спасать мир время от времени, – сказал Дженкс, когда он взлетел, преследуя Биса под потолком к кладбищу. Хромая, Айви и Нина двигались к парадной двери, а Ал благородно жестикулировал нам идти перед ним.