Ведьма без имени
Шрифт:
Я не изменюсь. Я не буду! кричала она, и я повернула свои мысли туда, где раньше в моем уме жужжали линии, как через большие ворота. Если бы я могла затопить их энергией, всего одну линию, путь был бы открыт, и я могла надеяться, что поток энергии откроет остальные.
Бис, позвала я, найдя его присутствие, едущее на хаосе, его ум погрузился и свободно опустился в мой. Где они?
Они не придут! подумал он, расстроено, когда попался на внезапный, сильный удар эмоций Богини.
И
Я не изменюсь, не буду! думала Богиня. Другой не смог заставить меня измениться, и я увижу, как ты уйдешь!
Она атаковала с дикой яростью, и я скорчилась в беззвучной боли, когда большие куски меня были разорваны, узнаны и затоплены Богиней. Она съедала меня живьем, и я стонала, хватаясь за что угодно, когда воспоминания убегали, уменьшая меня.
Ты будешь ничем! выла она, звук крыльев бился во мне, когда она выворачивала меня ни во что. Я останусь! Я – это все. Они мои. Все они!
Огонь лизал мою душу, где она оторвала большие куски. Лед нырнул глубже, чтобы сломать то, что осталось, и впустить больше огня. Я запаниковала, чувствуя, что меня съедали живьем, все больше и больше, когда я сжалась, пытаясь защитить то, что осталось. Не было никакого нападения. У нее было все. У нее было все это. Я была глупой, неудачной мыслью, и она покрывала меня кислотой, съедая живьем.
– Убирайся из нее, ты – эгоцентричная сука!
Я закричала, звук был реальным, когда он отозвался эхом в моей церкви. Чистое дыхание лилось каскадом по мне, вяжущее и резкое. Я была раздета догола и сжималась в руках Ала, когда Богиня кричала и возилась. Ее ум был вырван из моего и теперь боролся с большими рядами организованных мыслей, которые были усилены безумием.
Я моргнула, поняв, что фактически видела две фигуры в своей церкви, раскачивающиеся назад и вперед, запертые в блестящие оболочке белого, которая поднималась через сломанную крышу к звездам.
– Тритон? – прошептала я, и руки Ала сжались вокруг меня.
– Она была единственной, кто не боялся, – сказал Бис, обхватывая меня своим кожистым хвостом, когда он опустился на плечо Ала.
– Я тебя знаю! – воскликнула Богиня, ее горечь была резкой, как сломанный нож. – Ты медленная дисгармония. Твоя копоть низвергнет тебя, и я буду пировать на твоих мыслях и снова сделаю их моими!
Прошла вспышка света, и с задыхающимся стоном Тритон упала назад, смерив взглядом Богиню с пола. Задыхаясь, она вытерла кровь со рта.
– Ты права, – сказала она, ее глаза опасно пылали. – Рейчел, подержи это для меня.
Подержать что? подумала я, затем напряглась, когда вес ее пять тысяч лет дисбаланса и копоти упали на меня. Я закачалась, изо всех сил пытаясь удержать мое сердцебиение. Копоть была всем и везде. С кружащейся головой, я не могла сделать вдох, когда Бис, запаниковав, махом отлетел в сторону. Тритон свалила всю свою копоть на меня, и я едва могла думать.
– Тритон! – закричал Ал, и я заплакала, когда внезапное головокружение сбило меня на пол. Шок прошел через меня, и я смутно смотрела на яркий шипящий свет и стремительных мистиков. Ал
Но никто не смотрел на меня. Внезапно я поняла, что это был мой шанс. Я едва могла связать две мысли, но если бы я смогла вновь открыть линии...
Думай больше! Мысль Тритон эхом отозвалась в моем мозге, когда она увидела мое намерение. Линии мертвы. Безвременье умирает. Используй то, что осталось, чтобы создать новое! Используй копоть и сделай новое! Как ты думаешь, мы сделали это в первый раз?
Новое безвременье? подумала я, чувствуя, что мысли Биса присоединяются к моим. Из пепла старого?
Рыча, Тритон кинулась на Богиню, поедая ее мысли, как раз когда Богиня повернулась и сделала то же самое. Они были заперты в спирали, как инь и янь, змея ела змею, появлялся баланс, когда миры сталкивались. Садясь на задницу, я ошеломленно смотрела, как Богиня боролась ненавистью, а Тритон уравновешивала ее дикой уверенностью, затем била ее мысли головокружительной спиралью, чтобы испугать Богиню и послать назад, пока ее страх не ударил шипами сомнения в Тритон. Тритон била ее головокружительным воспоминанием о звездах и желудях.
Неудивительно, Тритон была безумна.
– Рейчел?
Это был Бис, и я коснулась его ног, когда он приземлился на мое плечо. Я едва могла двигаться под копотью Тритон, но мои собранные мистики раскалывали меня, туманили мои мысли и расширяли мою досягаемость. Когда они боролись, я взяла забытых, раненых, поддержав их моей энергией, пока мистики не зажужжали жизнью и не наполнились волей.
Найдите меня тонким пятном в балансе массы, сказала я им, открывшись. Копоть Тритон была бесспорнее любого круга защиты. Найдите меня тонким пятном времени, снова потребовала я, и звук перьев наполнил мои мысли.
Все, что было или будет затронуто, любое пятно, существовавшее во времени, бездействовавшее в каждом существе. Просто нужно было знать, где смотреть. А сегодня у меня была тысяча глаз.
Мистики радостно прятались в течении времени и пространстве, звук их складывающихся друг на друга крыльев ложился тонкой тканью и переплетался, начиная протирать реальность. Я сосредоточилась на этом, сделав своим, направив все вниз к той точке, к тому моменту, взвешивая его в большой степени, чем все остальное… и с внезапным хлопком, ветер мыслей подул через мои пробелы, высасывая ничто в большее ничто. Я ахнула, когда почувствовала, как нечто расширялось, росло…
И затем оно исчезло, и мистики нахлынули на меня с изображениями, которые не мог понять мой мозг.
Не получилось.
Взрыв звука потряс меня, и я заставила себя вернуться к реальности. Ал и Трент стояли перед корчащимся столбом того, что должно было быть Тритон и Богиней. Сила отзывалась эхом между стенами, звеня стеклами и выгибая дерево. Мою кожу покалывало, и хватка Биса на мне усилилась, когда вспышка света взорвалась, и Тритон отлетела на твердый пол.