Ведьма без имени

Харрисон Ким

– Решение Лэндона состоит в том, чтобы вывести линии из равновесия…

– Что! – воскликнула я. – Он вообще понимает, к чему это может привести? Я провела всю ночь, уравновешивая их, и я не буду снова это делать!

– Подожди остального, – рыкнул Ал, и я снова села, даже не поняв, что встала. Дженкс рассмеялся надо мной, и Айви явно была удивлена, но я пребывала в бешенстве. Я не собираюсь снова исправлять их!

– Его план состоит в том, чтобы вывести линии из равновесия, слить энергию из безвременья, превратив его в ничто, и использовать энергию распада

безвременья, чтобы восстановить Аризонские линии.

Я снова почти встала, дернувшись обратно, когда Айви схватила меня за руку.

– Он действительно сошел с ума? – Я не возражала против этого.

– Рейчел, – пробормотала Айви. – Ты пугаешь людей.

Ал горбился за столом, выглядя подавленным, но не возмущенным.

– Таким образом, конечно, демоны должны быть счастливы, радоваться, соглашаться с этим и помогать, видя что, если не будет безвременья, то не будет никакого способа отправить нас обратно, – сказал он саркастично. – Просто потому, что вампиры лоббируют за премию Дарвина, это не означает, что и мы тоже.

Трент постучал пальцем по столу, задумавшись.

– Оставляя в стороне очевидный недостаток этого, как конец магии, который как бы наступит с уничтожением безвременья, решит проблему с душами немертвых? Какие гарантии, что после разрушения безвременья, они останутся в реальности?

– Не обязательно. – Ал соединил руки вокруг своей чашки кофе. – Немертвые души все еще привязаны к безвременью через изначальное проклятие. Если безвременье будет уничтожено, они перестанут существовать. Проблема решена, по словам эльфов. Они не допускают возможность того, что демоны тоже перестанут существовать. Кроме тебя, Рейчел. – Его настроение показывало, что он ушел в себя. – И всех тех детей с синдромом Розвуда, – Он растягивал слова. – Как поживаю маленькие дворняжки?

Я поняла, что он знал, что дети не умерли, но я не собиралась говорить ему. Глаза Айви выглядели загнанными, когда Ал одернул рукава своего пальто, хмурясь, будто из-за отсутствия его обычного кружева.

– Предоставьте эльфам право испачкать отлично уравновешенное проклятие, – сказал он. – Мне никогда не нравилась жестокая дикость в передаче жизни какого-то сосунка, отделяя душу от сознания. Отделить последнего из этого существования и переложить в следующее – было слишком жестоко для демонов, следовательно, души хранились в безвременье, но у эльфов нет с этим проблем. – Глумясь над Трентом с его чашкой, он сделал глоток. – Твоя раса чудовищна.

Трент вздохнул, чтобы выступить, но я замахала руками, привлекая к себе внимание.

– Погоди, погоди, погоди, – сказала я. – Следующее существование? Ты имеешь в виду как небеса? Реинкарнация? Серьезно? – Я осмотрела всех. – Не хочешь поделиться с классом?

Ал втянул воздух через зубы, это был резкий звук, будто нож вытащили из ножен.

– Откуда, черт возьми, мне знать, что происходит, при всех прочих условиях? Я не был одним из первопроходцев технологии. Но я действительно знаю, что, если немертвым душам негде будет укрыться, пока тело действительно не умрет и не освободиться сознание, их души пойдут дальше к следующему самолету, или к чему бы то ни было, без их сознания. Даже Тритон не знает, что происходит после того, как линия пересечена, но

до сих пор все шли с душой и сознанием вместе. – Он сделал глоток кофе. – Проклятые или нет.

Я сидела оглушенная. Я понятия не имела, во что демоны верили после смерти, но Ал действительно казался потрясенным тем, что Лэндон хотел уничтожить души вампиров.

Поджав губы, Ал глумился над Трентом.

– Удивляет, что мы пытались убить вас гадостями?

– Эй, достаточно, – сказала я, когда Дженкс, волнуясь, поднялся. – Трент на нашей стороне.

Дверные колокольчики зазвенели, и Дженкс метнулся к двери, когда вошел Дэвид с двумя женщинами, первая была профессионально одета с кислым выражением лица, вторая была ниже, одетая в более мягкую, плавную ткань, которая не была менее профессиональной. Обе женщины двигались с изяществом, родившимся от ответственности, и я улыбнулась, когда узнала Вивиан, ту самую женщину из шабаша ведьм, которая путешествовала со мной и Трентом на конференцию ведьм прошлым летом.

– Вивиан! – позвала я, и она улыбнулась, коснувшись плеча Дэвида, когда указала на нас, затем на окно заказа.

– Секундочку, – сказала она. – Вампиры не могут сделать кофе, чтобы спасти их души.

Дженкс хихикнул.

– Доктор Андерс, – добавил он, и я дернулась и остановилась на полпути. Дерьмо, женщина была прямо около меня.

Мой старый преподаватель по лей-линейной магии перевела внимание от стола заказа, ее узкое лицо приблизилось к зависшему, охраняющему нас Дженксу.

– Я теперь преподаватель, – сказала она мне, когда пожала руку Трента, когда он протянул ее через стол. – Каламак, – сказала она, добавив, – Я скоро вернусь. Рейчел, рада видеть, что ты так хорошо выглядишь.

Так или иначе, это прозвучало саркастично.

– Я, э, принесу для вас стул, – сказала я, вставая, чтобы оказаться около нее, хватая один стул и ставя его прямо рядом с Алом и напротив меня. Отлично, женщина не изменилась вообще. Кроме преподавания. Неудивительно, что Трент был настолько смущен, что не присутствовал на встрече. Это было большое дело, а он был ограничен.

Стуча каблуками, Профессор Андерс встала в очередь позади Вивиан. Трент и Дэвид брали еще стулья, и Ал медленно встал.

– Прошу прощения, – сказал он мягко, глядя на Вивиан.

– Оставь ее в покое, – предупредила я его, вспоминая симпатию демона к высоким магическим пользователям. Ал поправил свой костюм, злобно улыбаясь, когда он подошел и встал позади этих двух женщин. Я вздохнула, чтобы выступить, и отвлеклась, когда Дэвид поставил стул между моим стулом и Алом и шлепнулся на него.

– Рейчел, – сказал он, прищурившись на меня с решительно привлекательной щетиной альфа-волка и уверенностью. – Ты не спишь в такую рань. Как дела?

Я откинулась на спинку стула, наслаждаясь ароматом хорошей земли и пряной сосны, которые шли от него. Я видела силу фокуса, мерцающую в его глазах, и я подумала, что он направлял демонское проклятие сегодня сильнее, видя, что он действовал везде как рупор для Оборотней.

– Лучше, чем я думала, что могла бы, – сказала я, глянув окно. – Кто-то берет для тебя кофе?