Ведьма без имени

Харрисон Ким

Трент бросил полотенце на стул.

– Рейчел?

Я дернула головой в сторону детской, когда ее дверь мягко открывалась. Джон вышел тенью или мыслью, о которой скоро забудут. Его вытянутое лицо не содержало никакого выражения, когда он увидел меня, сидящую на диване, и Трента в дверном проеме.

– Прошу прощения, Са’ан, – сказал он, когда дверь закрылась позади него. – Я помогу Квену переправлять лошадей.

Трент потер кожу на голове так, будто ему хотелось, чтобы это было больно.

– Спасибо.

Комок образовался в горле, и я с трудом сглотнула,

когда Джон окинул меня последним злым взглядом, прежде чем пошел вниз. Я никогда не видела подземные конюшни Трента, но очевидно у него была целая арена, чтобы попрактиковаться в искусстве верховой езды в приятные шестьдесят пять градусов[17] даже зимой.

– Я оденусь. – С резким движением Трент отвернулся.

– Трент, – позвала я, и он резко остановился из-за вины, прозвучавшей в моем голосе. Я ничего не сказала, когда он подошел, чтобы присоединиться ко мне, когда я беспомощно размахивала руками. Он вздохнул, когда сел на диван, он него пахло мылом, лугом и пряным вином.

Он устал, и я посмотрела на наши руки с переплетенными пальцами.

– Я не знаю, как ты это делаешь, – сказала я. – Засыпаешь каждый раз, когда выдается шанс.

Трент улыбнулся, его большой палец погладил мою ладонь, и грубо и нежно.

– Это идет от попытки жить по человеческим часам большую часть моей жизни. – Он приобнял меня за талию. – Прости. Я был эгоистом, что пытался удержать тебя здесь. Большая часть всего этого чувствуется так, что это мое дело.

– Тебе не нужно ничего делать, – сказала я, наклоняясь к нему, когда его рука на мне ослабилась.

– Именно так. Я чувствую себя так, будто я – большая помеха, чем что-то другое. Я действительно думал, что мы могли войти туда и просто вернуться.

Я сжала его пальцы.

– И тебя поймали. Я знаю это чувство. Не волнуйся об этом. Откуда тебе было знать, что Кормель… – Я остановилась и прикусила губу. Удар по твоей репутации был настолько силен, что она больше не могла прикрыть тебя.

– Мои эгоистичные желания создали союз, который объединил дьюар и анклав под одним голосом. – Он опустил голову, и его слова были мягкими, когда он выплескивал свою давнюю вину.

Опуская голову на его плечо, я уставилась в пустоту.

– Дьюар разделился бы, так или иначе, а ты был бы женат на Эласбет, – сказала я и фактически почувствовала, как он вздрогнул.

– Нет. Ты права, – сказал он быстро. – Но никто больше не слушает меня.

Я улыбнулась в темноте, мои пальцы прослеживали линии его руки в моей. Я никогда не видела никого, у кого было две линии жизни. Он не привык, чтобы его слова игнорировали, и я понимала его расстройство.

– Три года пропали впустую. – Он вздохнул. – Не упоминая уже о большинстве моих деловых предприятий.

– Прости. Возможно, мы не должны были…

Трент убрал от меня руку и потянулся ей, чтобы коснуться моей щеки. – Даже не думай об этом, – сказал он искренне. – Прошлые несколько месяцев были лучшими в моей жизни.

Он посмотрел на мои губы, и мой пульс участился.

– Скажите мне, что все будет хорошо, – прошептала

я.

Его пальцы проследили покалывающую линию по моему подбородку, когда его рука двигалась вниз.

– Все будет хорошо. Хочешь вернуться домой?

В сырую церковь без кухни или электричества? Или в дом родителей Айви, где напряженность была настолько ощутима, что почти звенела? Или еще лучше, в гостиничный номер, где я избежала бы резких вопросов своей мамы, пока новости неизбежно ревели?

– Нет, – сказала я, потянувшись, чтобы почувствовать его новую щетину под моими пальцами, и замерла, когда он взял мою руку и стал целовать кончики моих пальцев.

– Черт побери, Рейчел, – сказал он, боль в его голосе ударила меня. – Когда я увидел тебя на полу, я подумал, что снова потерял тебя.

Он прижал мою руку к груди, и я почувствовала муки вины за его страх.

– От меня тяжело избавиться.

– И да, и нет.

Повисла тишина, и ни один из нас не двигался. Все успокоилось, и мир чувствовался пустым.

– Думаешь немертвые, которые нашли свои души сегодня вечером, совершат самоубийство?

Трент кивнул, будучи тенью в тусклой комнате.

– Если проклятие продержится, души не уйдут обратно, – сказал он, затем немного сжал мою руку. – По крайней мере, Кормель не сможет обвинить тебя.

– Он найдет путь, – пробормотала я, и Трент, казалось, взял себя в руки, будто переворачивая страницу в его еженедельном календаре.

– Завтра будет встреча с несколькими ключевыми людьми. Если ты не занята, думаю, что твое присутствие было бы полезно.

Если мы будем по отдельности, никто не станет нас слушать, но вместе нас могут выслушать.

– Дай угадаю, – сказала я, поднимая колено на диван и поворачиваясь боком, таким образом, я могла устроить его все еще влажные волосы.

– Кто бы ни отвечал за О.В. во время того беспорядка, главой будут ФБВ. Мисс Сэронг и/или мистер Рэй. – Я колебалась, улыбаясь. – Возможно, у Марка.

Трент рассмеялся, этот звук, казалось, отбросил часть его неуверенности.

– Я действительно хотел бы, чтобы ты была там, не обязательно как представитель демонов, но как, э... – Он вздрогнул.

– Как кто-то, кто мог исправить этот беспорядок? – сказала я, и он выдохнул в облегчении.

– Что-то в этом роде.

Его рука легла на мою ногу, и я не могла противиться мягкому стону, когда его большой палец прошел по подъему правой ноги и нажал на нерв, который шел к моей спине.

– Знаешь, я начинаю видеть некоторые выгоды от свиданий с человеком, который умеет делать еженедельные массажи, – сказала я, и он начал всерьез массировать мою ногу.

– Фактически, я бы хотел, что там присутствовал и Дали, – сказал Трент, но я едва слушала его. – Интересно, он придет, если я попрошу? Этюд, мог бы не спать. Эльфы ведут себя ужасно, и мне интересно, достаточно ли я побеспокою их, если попрошу письмо о намерениях от них, которые обрисовали бы в общих чертах их беспокойство и их политику в отношении действий эльфов в вампирской агрессии.