Ведьма 2000
Шрифт:
У Оливии перевело дыхание. Выпалив заклинание, она тут же сжалась в ожидании. Только ничего не произошло. Зато мысль, что опасения насчёт собственного сумасшествия подтверждаются, явилась не медля. В глазах Ливии протестующе взметнулось изумрудное пламя. Девушка, упрямо мотнув головой, решительно повторила заклятие, только на этот раз, вложив в слова частицу своей силы и желания знать правду. От этого они словно завибрировали и, срываясь с её губ, складывались в тонкое лассо, способное притянуть к ней кого угодно и откуда угодно.
В этот раз ответ последовал незамедлительно. Маленькие язычки пламени вздрогнули, как от резкого порыва ветра, хотя такого в помещении не наблюдалось. Воздух в круге стал колебаться, а в его середине появилось пульсирующее свечение, нарастающее с каждой секундой. Лампа под абажуром начала раскачиваться как маятник, по всему дому прошла первая волна дрожи, словно после толчка землетрясения, которого до этого в Хэмптоне не было никогда. Но уже через минуту тряска усилилась, "землетрясение"
С громким звоном разбилось и разлетелось на осколки окно. Оливия вскрикнула и более не выдержав, выпустила пузырьки зелий из рук, и, скрючившись, заползла за сундук, словно желая спрятаться от ужасной участи.
— Уходи! — громко крикнула девушка, прикрывая голову.
Всё исчезло мгновенно. Словно выключили свет. Несколько мгновений она не смела выползти из-за своего укрытия и даже открыть глаза, внутренне продолжая трепетать. Но, собравшись с духом, девушка таки сделала это. Очам её предстал беспорядок: два сундука опрокинулись, и их содержимое вывалилось наружу, свечи потухли и являли собой белые лужицы воска, их фитильки ещё дымились. Соль была рассыпана по всей комнате. Осколки разбитого стекла и лужицы пролитых зелий виднелись тут и там.
— Ничего себе… — ошарашено проговорила Оливия, мысленно вновь и вновь прокручивая произошедшее.
Беспорядок её отнюдь не беспокоил, что не скажешь о том, с чем она столкнулась. С трудом верилось, что то, что предстало очам всего минуту назад, было именно тем, что таскалось за ней след в след на протяжении этих дней.
— Что это, чёрт возьми, значит? — громко спросила она, ни к кому, в принципе, не обращаясь.
Хотя кто-кто, а чёрт уж точно тут не при чём, как и другое демоническое создание. Если только они не научились испускать свет, как гигантские светлячки. Но тут было Нечто или Некто, кто обладает неслыханной Силой Света. Реакция её сущности явно говорила об этом. Только спрашивается, зачем это нужно? Что придумали Высшие Силы? Зачем следить за ней? Проверка?
"Слишком много вопросов и ни одного вразумительного ответа! И всё это происходит, когда я, в сущности, осталась одна…" — размышляла Ливия, медленно наводя порядок.
Что задумали Высшие Силы, как всегда было загадкой. Им оставалось лишь следовать подсказкам, пытаясь разгадать. Хотя в этот раз их вообще не наблюдалось, или у неё на глазах образовались занавеси, раз она их не может уловить. Или не хотела… но проверку в этом случае можно отклонить. Многие поколения её род верой и правдой состоит на службе у Сил Света и неединожды, доказывал свою верность и преданность. И она сама не исключение, всем сердцем стремясь быть достойной своих прародительниц. Хотя в её веке посягательств на мир людей не было. Но слежка всё же что-то значила, кроме того, что у Сил Света появилась надобность в ней, раз они подослали наблюдателя. Одно хорошо: это не приступ накатившей паранойи. Сейчас бы пойти рассказать всё бабке и матери… только они теперь где-то в Горной Шотландии у Кассандры. А отправиться вслед за ними рискованно. Хотя в сложившейся ситуации риск был оправданный. Особенно теперь, когда на её жизненном пути появился Некто, занимающий не последнее место в Небесной епархии. Вызвать по незнанию гнев Сил Света ей не хотелось, ибо как не парадоксально звучит, к "своим", попавшим в немилость, они были немилосердны. Справиться в одиночку — дело абсолютно безнадёжное. Но если судить по записке матери, подруга бабки попала в беду и возможно ей грозит опасность. В обычной ситуации Кассандра за помощью не обратилась бы. Так что отвлекать родительниц может быть делом смертельно опасным. У неё же, всё ещё вполне терпимо, в принципе.
Оливия поглядела на дело своих рук. Комнатка вновь приобрела приличное состояние, если не считать разбитого окна и лампы, рассыпанной соли и осколков от склянок зелья.
— Пусть будет так, как было до того! — воскликнула она, решив, что магия более действенно наведёт образцовый порядок.
В мгновение ока, окно вновь блестело стеклом, лампа целая висела под потолком, соль, собравшись в тонкую струйку, скользнула в щелку в сундуке, огарки свечей исчезли, а склянки с зельем вновь целёхонькие оказались у неё в руке. Девушка вышла из комнатки,
"А ведь подсознательно я к этому была готова, ожидая нечто подобное!" — пришла мысль из уголков её разума.
И это была правда. Уж слишком много всего происходило. События, наталкивающие на определённые выводы, настораживающие. Начиная с того, что у неё появился, а затем пропал дар предвиденья, только до этого момента она как-то не слишком задумывалась об этом. Или не пыталась углубиться в дознание всего случившегося, удовлетворившись лишь поверхностным осмотром.
"Мило, что ещё сказать! Получи и распишись!" — мысленно хохотнула Оливия.
Ощущение, что она сама того не желая во что-то основательно вляпалась, не покидало, а с каждой секундой всё глубже въедалось в сознание. Как и то, что вылезти девушка сможет только собственными усилиями. Теперь ей остается ждать, что будет дальше. То, Что или Кого она вызвала, до этого момента не хотело быть замеченным, но теперь инкогнито наполовину было нарушено. Ливия своим колдовством сделала первый шаг в разоблачении Наблюдателя.
Остаток дня она провела за подготовкой домашнего задания. Только любопытство и мысли все равно крутились вокруг произошедшего. Ей нестерпимо хотелось найти рациональное, доступное и разумное объяснение. Поэтому, отложив учебники, Ливия направилась туда, где надеялась отыскать ключик к разгадке — в библиотеку.
Вот уже на протяжении пяти дней и ночей Габриель, словно тень, неотступно, незаметно следовал за ведьмой, наблюдая и изучая её. Пытаясь понять разум, душу, сущность, дабы знать наперёд, чего можно ожидать с её стороны. Было бы глупо мгновенно довериться человеку, особенно ведьме с их безграничным своенравием, без проверки: делать глупости было не в его манере. Даже если придется потратить бесценное время. А ещё в лице Габриеля, рыжеволосая колдунья, сама того не зная, нашла могущественного защитника. Правда, для него эта роль была непривычна, ибо он не был создан, чтобы играть её и нести это бремя. В то же время, кроме него никто не смог бы уберечь девчонку от смертоносной хватки Ангелиуса, пока метавшегося между мирами. Только тёмная сущность демона рано или поздно излечит раны, нанесенные старой чародейкой и Габриелем. Он снова выйдет на охоту. Девчонка же, сама того не ведая, оказалась по воле Высших Сил замешана в гиблое дело, став вожделенным Ключом Чёрных Врат. Без которого Ангелиусу не выполнить волю Тёмного Господина. А это значит, что спокойная и размеренная жизнь ведьмочки, которая, как предполагал Габриель, была до этого, закончилась. Теперь только совместными усилиями они смогут уберечь мир людей от хаоса. Правда, по его первым наблюдениям, весь ужас произошедшего — вырвавшиеся на свободу демоны и прискорбная смерть ведьм, не коснулся её. Что было очень странно, ибо, как ему казалось до этого, колдуньи, а особенно Носительницы, связаны между собой. Чтобы в случае смерти одной из них принять на себя груз её знаний. Только в случае с Оливией Уоррен эта реакция запаздывала. Это можно сказать даже по их первой встрече… если это можно так назвать.
Как сказала старая ведьма, стоя одной ногой в могиле, его сущность сама отыскала дорогу к Ключу, чтобы Габриель защитил его.
Габриеля и Оливию связала какая-то странная, неразрывная, невидимая связь, следуя которой он и отыскал её. Надо сказать, место было не самым удачным. Кладбище — где его чутье попадало под удар магии забвения Ангела Смерти. А ведьма, как ни в чём не бывало, вышагивала между мраморных плит, словно была на прогулке в парке. Его удивили безразличие и скука, ясно читающиеся у неё на лице. Хотя она представляла собой абсолютно доступную мишень и лёгкую добычу для любого демона, даже самого низшего уровня в епархии Ада. И её самоуверенность граничила с глупостью, но Габриель не стал делать поспешных выводов, зная, что первое впечатление может быть ложным. Но в облике Оливии Уоррен, в глубине её сущности, многое рассказало ему о ней: об упрямстве, гордости и излишней самонадеянности — желании всегда со всем бороться в одиночку. Дух девушки был духом мятежницы и бунтарки, но сердце было полно любви и доброты, готовое пожертвовать собой ради других. Ведьма была соткана из Добра, дитя любви и Света, поцелованная Небом. Поэтому её внутреннее сияние было подобно зовущему маяку для нечисти. Удивительно, что её спокойствие ещё не было нарушено атакой тёмных тварей. Благо теперь у девчонки есть он, так что любой демон, рискнувший замыслить нечто подобное, будет неприятно удивлён.