Вечный
Шрифт:
Упираясь локтем в колено, Камиль сжал пальцами переносицу. Его накрыло крайне муторное ощущение, от которого все внутри захолонуло. Думать о Ровене в таком ракурсе совсем не хотелось. Сама мысль о том, что все может закончиться, едва начавшись, причиняла невыносимую боль.
— Что вас тревожит?
Де Кард вздрогнул от звука голоса Алисьенты и резко вскинул голову. Взглянув на девушку, мысленно выругался. Нужно было уйти раньше.
— Я разбудил вас, — вздохнул он. — Простите.
— Я не спала, — возразила она, не меняя
— Денр Магнус просил передать вам свои глубочайшие извинения, — проговорил Камиль, вспомнив о просьбе хладного.
Вместе с этим пришло и еще кое-что, о чем поведал денр Темных долин. То, о чем Камиль не мог решиться заговорить. Он не хотел бередить раны девушки, но и промолчать тоже не мог. По мнению Магнуса это было важно, а к тому, кто прожил несколько сотен лет, стоило прислушаться.
— И еще, Алисьента… — де Кард замолчал, вглядываясь в лицо девушки.
— Да, мой денр?
— Владыка Темных долин сказал, что на тебе ярко выраженные остатки магии крэмвилла, — де Кард заметил, как еще сильнее побледнела девушка. Ее сердце ускорило ритм. — Я думаю, пора нам с вами поговорить о том, что случилось в ночь, когда этерн напал на крепость.
Она отвела взгляд, сжимая в руках край покрывала. По телу Алисьенты пробежала ярко выраженная дрожь. От нее начали расходиться волны растерянности, смущения и… страха?
Протянув руку, денр сжал холодные тонкие пальчики девушки.
— Вы можете довериться мне. Я все пойму и приму, чтобы вы не сказали, Алисьента. Мы ведь не чужие… Скажите мне правду.
— Правда в том, что… — она села, зябко кутаясь в покрывало, — что… я… я не ходила в тот вечер за травами в лес. Меня украли из крепости.
Камиль поднялся. Бросив на Алисьенту короткий взгляд, он прошелся по зале. Несколько минут молчания позволили ему сопоставить все, что ему было известно, а ей успокоить бешено бьющееся сердце. Де Кард буквально осязал чувство вины и смятения, что терзали душу девушки. Она не понимала, что делать и как себя вести, а еще сомневалась. Передернув широкими плечами, Камиль какое-то время прислушивался к себе, после чего озвучил свое предположение:
— Это был тот хладный, с которым вы вернулись сегодня?
— Венворт, — кивнула Алисьента. — Его зовут Венворт Дамис-морт.
— … морт, — повторил Камиль. — Мало того, что хладный, так еще и аристократ из древнего рода. Когда вы собирались сказать мне, Алисьента?
— Мой денр, я…
— Что еще вы скрываете? — перебил ее де Кард, не в силах сдерживать негодование. — Рассказывайте все! Зачем вы ему понадобились?
— Не ему, — прошептала она в ответ. — Это все крэмвиллы. Двое — мужчина и женщина. Один из них исцелил меня от укусов Темных. Наверно, об этом говорил бессмертный денр. Его зовут Дариус и он…
— Дариус?! — всплеснул руками Камиль, вспоминая слова Магнуса. — Просто прекрасно!
Подойдя к камину,
— Я не хотела волновать вас, — попыталась оправдаться Алисьента. — В крепости и за ее пределами…
— Я должен знать, что помимо Марвиса рядом еще есть крэмвиллы! — обернулся он, после чего в мгновение ока преодолел разделяющее их расстояние. — Должен, Алисьента!
Сдавленно вскрикнув, она отпрянула назад, когда он оказался буквально в паре дюймов от нее. Тяжело дыша, девушка потрясенно смотрела ему в лицо. Полураскрытые губы дрожали, взгляд наполнился растерянностью и едва читаемым ужасом, дыхание стало едва различимым… Вцепившись в край софы, она мелко дрожала, не отводя взгляда от его глаз, в которых начало зарождаться сиреневатое пламя.
Камиль же отчетливо осознавал, что происходит, но контролировать это не мог, как не старался. Силясь справиться с тем, кто пробудился внутри, он мысленно приказал себе не подчиняться. Подобное ощущение уже завладело им однажды — в таверне. В районе виска начало покалывать. Ощущения постепенно расползались на скулу и боковую сторону шеи. К покалыванию добавилось едва ощутимое жжение, которое перелилось в десны…
Проведя языком по внезапно пересохшим губам, денр подался вперед. Скользнув пальцами в распущенные темные волосы Алисьенты, он, едва касаясь, погладил ее шею. До этого лихорадочно пульсирующая кровью сонная артерия, сейчас словно притаилась под его пальцами. От девушки пахло горьким миндалем и чем-то неуловимо тонким и приятным — этот аромат мутил рассудок, кружил голову.
— Я не должен делать это, — прошептал Камиль, когда их губы почти соприкоснулись.
— Плевать, — ответила она, стирая разделяющее их расстояние.
Поцелуй вышел размеренным и невероятно томным. От него словно плавились кости, настолько яркими были ощущения. Все еще силясь сопротивляться себе самому, де Кард отстранился, разрывая контакт их губ.
— Это не правильно, — покачал он головой, закрывая глаза. — Я же… не люблю вас, Алисьента.
— Зато я вас люблю, — возразила девушка. — Это главное. Все так, как сказала…
Влекомый диким желанием снова ощутить вкус ее губ, он не дал ей договорить. Впившись жадным поцелуем в податливый рот девушки, Камиль поймал себя на мысли, что ему недостаточно этих ощущений. Целуя ее в шею, он уже не чувствовал, как видоизменяются глазные зубы в верхней челюсти. Длинные иглообразные клыки лишь скользнули по беззащитной шее Алисьенты, когда он мягко заломил назад ее голову.
В следующий момент его словно ударили, а до слуха долетели едва различимые слова на латыни…