Вечный ястреб

Геммел Дэвид

– Тоже на запад, стало быть. Давай найдем Лейна.

Гвалчмай кивнул и бегом устремился на север, внимательно глядя под ноги. Гаэлен бежал за ним, оглядывая подлесок. Удача сопутствовала им – не прошло и часа, как они отыскали братьев. Те сидели у ручья, и Гаэлен быстро рассказал им о страшной находке.

– Как давно это произошло? – спросил Гвалчмая Лейн.

– Утром, пока мы сидели на берегу. Зверь, думаю, шел за нами и напал на след Агвейна, когда мы свернули к воде.

– По-твоему, Агвейн жив?

– После того нападения точно был

жив, потому что зверь вернулся к убитым. А теперь уж не знаю. Непонятно – зверь-то ведь сыт, зачем ему еще и Агвейн понадобился?

– Я тоже не понимаю, но родичу надо помочь.

– Если мы сами умрем, то ничем ему не поможем, брат, – вставил Леннокс. – Гвалч говорит, что зверь подался на запад. Нам туда нельзя – ветер будет дуть нам в спину, и он нас сразу учует.

– Верно, – согласился Лейн, – но и Агвейна бросать нельзя.

– Дозвольте низиннику слово молвить, – попросил Гаэлен.

– Ты не низинник, родич. Мы слушаем.

– Спасибо. Я в таких делах смыслю хуже вас, поэтому могу ошибаться. По-моему вот как: надо засесть вблизи от места, где спрятаны… трупы. Как зверь вернется туда, мы и пойдем на запад, только бы ветер не переменился. Что скажете?

– Я думаю, в тебе больше от горца, чем ты сам полагаешь, – заявил Лейн.

Путь в полмили они преодолели бегом – Лейн впереди, Гвалчмай и Гаэлен следом, Леннокс чуть позади.

Распластавшись на вершине холма, они стали ждать. Отсюда хорошо были видны заводи выше и ниже водопада, на северо-западе высилась цепь скалистых холмов, вверху багровело предзакатное небо.

– Надеюсь, он придет еще до ночи, – сказал Лейн.

Удача и здесь не оставила их. В последних лучах солнца Гвалчмай разглядел бегущего на четвереньках зверя. Он держался в тени и скоро исчез в кустах, где лежали тела.

Мальчики отползли по склону назад, сделали большой круг и лишь тогда повернули на запад, к скалистым холмам. Взошедшая луна освещала им путь.

– Думаю, Агвейн укрылся где-то в пещерах. – Гвалчмай показал на усеянный валунами склон.

– Не будем забывать, что зверь может вернуться сюда еще ночью, когда нажрется, – сказал Лейн, взбираясь наверх.

Агвейна, забившегося в расщелину на середине подъема, нашел Гаэлен.

– Ты как там, цел?

– Боги, я думал, это зверь возвращается. – По щекам Агвейна катились слезы, и он скрипел зубами, чтобы не рыдать в голос. Гаэлен протянул ему руку, помог вылезти. Остальные уже собрались вокруг. Агвейн не получил ран, но запавшие, в темном ободе глаза показывали, что он глубоко потрясен. – Он выскочил непонятно откуда. Обезглавил Каэла. Эктас побежал, и зверь одним махом разодрал ему спину. Я шел последним и кинулся наутек – что еще было делать? Дрейг бежал за мной по пятам. Он закричал, потом крик оборвался. Я понял, что остался один, а зверь, слышу, не отстает. Ну и припустил так, как сроду не бегал. Потом он догнал меня, но из щели не смог достать.

– Уходить надо, родич, – напомнил Лейн.

– Да! Нет, постойте, сначала надо найти одну вещь. Я ее на

бегу выбросил.

– Еще чего! Снова в лес поворачивать? – возмутился шепотом Гвалчмай.

– Это недалеко. Я бросил эту штуку, когда завидел впереди склон.

– Что за вещь такая? – засомневался Лейн. – Может, зверь уже чешет сюда.

– Вы ступайте, я скоро, – уперся Агвейн.

– Провались ты, родич! Ты же знаешь, что мы без тебя не уйдем.

– Давайте уж поищем, чем полночи с ним препираться, – вмешался Гаэлен. Он сдерживал бешенство, понимая, что за вещь хочет найти в лесу Агвейн. Меч – обретенный и потерянный клад.

Оказавшись под деревьями, мальчики достали ножи. Много от них будет проку, подумал Гаэлен. Гвалчмай при луне казался пепельно-серым, один Леннокс как будто не волновался.

Вскоре Агвейн нырнул в сторону от тропы и вернулся с длинным, плотно увязанным свертком.

– Пошли, – сказал он и повел всех вниз, к водопаду. Ветер постоянно менялся, и они описывали круги, чтобы зверь не учуял их. К рассвету они вышли на берег ниже Атафосса. Слева была река, впереди лес, куда они из страха перед зверем не решались войти.

В конце концов они все же двинулись вперед, держа наготове кинжалы, и внезапно услышали:

– Доброе утро, мальчики.

Гвалчмай выронил свой нож, но тут же поднял. Справа от них, посреди круглой поляны, сидела на поваленном дубу женщина. На одеяле, расстеленном у ее ног, был накрыт завтрак – черный хлеб и холодное мясо.

Такого одеяния, как на ней, они еще никогда не видели: плечи покрывала кольчужная накидка из мелких серебряных звеньев, нагрудный серебряный панцирь украшен медным ястребом с распростертыми крыльями. Ниже виднелась короткая кожаная юбка с медными заклепками и разрезами, узкие темные штаны, серебряные поножи, высокие сапоги. Руки обнажены, на правом запястье серебряный браслет, на левом – кожаный щиток.

Годы посеребрили ее волосы, оставили на лице складки печали и мудрости, но льдисто-голубые глаза оставались яркими, а осанка прямой.

В молодости она, наверное, была очень красива, решил Гаэлен. Он не понимал, однако, почему она так смотрит на них – испытующе, но словно бы жалеючи.

– Не хотите ли позавтракать со мной? – пригласила женщина.

– Кто вы? – спросил в ответ Агвейн.

– Королева Сигурни, – улыбнулась она.

– У нас в Фарлене королев нет, – сказал Лейн.

– Я пришла из других мест.

– Вы находитесь на землях Фарлена, куда чужим нет доступа, – строго заметил Агвейн. – Вы аэнирка?

– Нет, Агвейн. Я гостья Талиесена.

– Докажите.

– А нужно ли? Талиесен попросил меня одолжить мой меч для вашей Охоты. Разверни его и увидишь, что он скован из неизвестного вам металла. Рукоять двуручная, черного дерева, железный эфес украшен золотой и серебряной нитью. На ножнах такой же ястреб, как на моем панцире. Верни мне мое оружие.

– Делай что она говорит, – сказал Лейн. – Если это правда, меч надо вернуть законной владелице.