Вечный шах
Шрифт:
Я, действительно, через полчаса жду французов. И, чтобы успеть, давайте
сразу к делу. Что вы хотите от меня?
– Сведений. Исчерпывающих сведений. Алексей Борзов был нашим другом.
– Да, жалко Лешу.
– Александр Петрович был умен и занят, и поэтому,
чтобы не терять времени, не стал делать недоуменных глаз при упоминании
имени Алексея Борзова.
– Сведений о ком и о чем?
– О связи вашей ховринской команды с организацией,
предположениям, ликвидировавшей Алексея, - просто сказал Смирнов.
– Не располагаю, - ответил Александр Петрович и принялся набивать
фирменную вересковую трубку.
– Зачем же так, Саша?
– тихо укорил его Смирнов.
– Меня не дела вашей
команды интересуют. Мне нужно знать о той организации как можно больше.
– Как мне известно, вы давно на пенсии, Александр Иванович, на
заслуженной пенсии.
– Александр Петрович прикурил от специальной кривой
зажигалки, сделал первую трудную затяжку.
– Не влезайте в это дело. Опасно
это и, в конечном счете, бессмысленно.
– Спасибо за совет, - поблагодарил Смирнов.
– Но не воспользуюсь. Я
понимаю, вы человек коммерческий, и отдавать что-то просто так не в ваших
правилах. Тогда давайте баш на баш.
– То есть?
– Вы сообщите мне все, что знаете об этой организации, а я помогаю
вам выявить агента, внедренного ими в ховринскую команду.
Александр Петрович осторожно положил трубку в хрустальную пепельницу,
поднялся, вышел из-за стола, недовольно глядя на Виктора, как на совсем
ненужного свидетеля, и, гуляя по ковру, спросил между прочим:
– Вы отвечаете за свои слова, Александр Иванович?
– Не на посиделках, Александр Петрович.
– Вашу фамилию я встречал в титрах кинокартин, - вдруг обратился
Александр Петрович к Виктору.
– Вы сценарист, писатель?
– Именно так, - сознался Виктор.
– И, надеюсь, понимаете, что ни писать, ни говорить обо всем,
услышанном здесь, не следует нигде и никогда?
– Еле-еле допер до этого слабым своим умишком, - Виктор постепенно
заводился.
– Вот что, Саша, - перебив, погасил назревающую склоку Смирнов. -
Сейчас явятся твои французы, и мы не успеем договориться. Я предложил
сделку. Идешь ты на нее?
– Мне не совсем понятны условия...
– Я думаю, в вашем с ними договоре не было пункта о присутствии их
стукача в твоей команде, Саша. Следовательно, нелегальное его внедрение -
прямое нарушение этого договора, и ты свободен от всех обязательств
нему. В том числе и от обязательства о неразглашении.
– Внедрение не доказано, - напомнил Александр Петрович, вернулся за
стол и приступил к повторной манипуляции с трубкой: она погасла.
– Докажем. Сегодня докажем, - уверенно сделал заявление Смирнов. -
Звони Англичанину и распорядись, чтобы все, кто нам нужен, сегодня вечером
были под рукой.
– А кто нам нужен?
– спросил Александр Петрович.
– Люди, которые в день последнего визита Алексея в вашу контору и во
время посещения Виктором кафе контактировали напрямую с твоим
уполномоченным по оперативной работе. Валерием, кажется?
– Валерием, Валерием, - задумчиво подтвердил Александр Петрович.
– А
самого Валерия можно исключить из списка подозреваемых?
– Я думаю, можно. Так светиться мог бы только полный идиот. А он не
идиот?
– Да вроде нет.
– Александр Петрович небрежным движением положил руку
на телефонную трубку.
– Давайте договоримся так: сейчас я приму французов
– визит их чисто представительский - и минут через сорок мы встречаемся
снова. Договорились?
– Ясно. С Англичанином хочешь говорить без нас.
– Смирнов, нарочито
кряхтя, выбрался из кресла.
– Пошли, Витя.
Сидя в машине, они видели, как на двух "ситроенах" подъехали и
веселым вихрем ворвались в особняк жовиальные французы. По привычке
пересчитав их (их было пятеро, как в старом знаменитом фильме) Смирнов
непроизвольно зевнул и в связи с этим предложил:
– Может, слегка соньку придавим?
– Я уже дремлю, - сообщил, не открывая глаз, Виктор.
Отряхнули их ото сна все те же французы. Вывалив из особняка, они
темпераментно прощались с провожавшим их Александром Петровичем.
Мягко щелкнули автомобильные дверцы, и французы уехали. Александр
Петрович огляделся, увидел машину, в которой сидели Смирнов и Виктор,
подошел и, не спросясь, влез к ним на заднее сиденье.
– Все готово. Нас ждут, - сказал он.
– Но давайте сразу же условимся:
прежде чем сообщить вам интересующие вас сведения, я должен быть
стопроцентно убежден в факте сознательного нарушения соглашения с их
стороны.
– Сначала товар, потом деньги, - расшифровал витиеватое это заявление
Смирнов.
– Купеческий принцип. Вы ведь купец, Александр Петрович?