Вечный поход
Шрифт:
– …Конунг! – тряс его за плечо Эгиль-ярл. – Нас несёт на каменную гряду!
Эйрик смахнул с себя липкий пепел воспоминаний. Всмотрелся в белёсые пятна прямо по курсу и похолодел – там плавали не ошмётки тумана, порванные в клочья жёстким ветром. Это пенилась вода у прибрежной гряды затопленных приливом валунов! А за ними – наверняка! – лежала земля, к которой он стремился.
– Правые борта! Налечь на вёсла! Уходить влево – вдоль берега! – зычно скомандовал Эйрик. – Эгиль, зажечь мачтовый фонарь!
Низко и будоражаще завыл рог. Его тревожный звук поплыл, казалось, над самой водой,
Наконец-то!
На передовых судах, что следовали во фронт с флагманом, воины, багровея от натуги, налегли на вёсла. Особенно упирались гребцы правых бортов – от них сейчас в полной мере зависела сохранность судов и судьба экипажей. Успеют ли уйти от смертоносной пенящейся гряды? Успеют ли отвернуть? Хирдманы, свободные от гребли на вёслах, торопливо разбирали свои щиты, закреплённые вдоль внешней стороны бортов, подгоняли защитное снаряжение и строились в головной части драккаров, формируя отряды вторжения.
На флагманском корабле Эгиль-ярл уже успел выстроить своих берсеркеров перед мачтой. Этот отряд людей-зверей зловеще смотрелся на фоне угрожающего чёрно-белого паруса. Были здесь и ульфхеднеры,* «волкоголовые», воины-волки в серых шкурах с оскаленными волчьими головами, надетых вместо шлемов, и бьорсьорки,* «медведеподобные», воины-медведи в бурых медвежьих мехах с увесистыми дубинами. Из этого отряда уже начинало доноситься низкое утробное рычание. Набирало силу. И без того внушавшие страх воины-звери в ожидании атаки постепенно вводили себя в боевой транс. На них уже нельзя было смотреть без боязни…
Суда одно за другим отворачивали от смертоносных бурунов. И всё-таки, не все успели совершить сложный манёвр. Два драккара, следовавших правее флагманского, не уложились в отведённое время. В том не было вины экипажа. И в недостаточном умении их также нельзя было упрекнуть. Им просто не повезло! На этом участке прибрежная каменная гряда глубоко внедрилась в воды залива тремя зубцами-уступами. На них-то и напоролись обречённые суда…
Сокрушительный удар!
Высокая волна швырнула их – уже развернувшихся! – на полузатопленные валуны. Корпуса драккаров вздрогнули и начали наклоняться как ковши, норовя высыпать своё содержимое через правые борта. Затрещала ясеневая обшивка, впуская в себя потоки воды. Хирдманы, сгрудившиеся на ближних к берегу бортах, кубарем посыпались в пенные волны. Вослед за ними, уже осознанно, прыгали воины, группировавшиеся у мачт. Погружались с головой в холодную обжигающую воду. Выныривали и отфыркивались, как тюлени. Гребли, навалившись на свои щиты с двойной кожаной обшивкой, содержавшей внутри немного воздуха. Этот вынужденный десант, насчитывавший не более пятидесяти хирдманов, неотступно сокращал расстояние до неприветливого берега.
Незнакомая земля, вопреки ожиданиям, утопала в зелени, хотя местность была и гористая. Покрывавшие её пологие выступы и цепи холмов наслаивались друг на друга, уходили всё выше и выше.
Первые викинги уже нащупали ногами дно и, толкая щиты перед собой по воде, с удвоенной силой ринулись вперёд. Они раздвигали
Одиннадцать хирдманов, заметно опередившие остальных, рвались на сушу по пояс в воде. Из их глоток уже вырвались первые боевые вопли, заглушившие даже шум прибоя. Потому-то и показался бесшумным мгновенный проблеск десятков тонких мелькнувших линий. Светлых и стремительных. Вырвавшихся из зелени перелеска.
Залп?!
Тела семерых из одиннадцати хирдманов оказались на пути этих линий! На этих телах семь линий материализовались длинными желтоватыми стрелами с белым оперением. Возникли – впились в лица и шеи…
С хриплыми вскриками и рычанием рухнули семеро викингов в холодные волны, чтобы уже никогда не вынырнуть.
Следующий залп унёс жизни ещё четверых воинов. Викинги, заметив угрозу, тут же закрылись щитами. И ещё яростнее заспешили на берег, с усилием выбираясь из плотных водяных объятий…
Эйрик зарычал от бессильной ярости. Стоя на корме, он наблюдал, как оставшиеся воины с двух драккаров, выброшенных на камни, пытаются выбраться на берег под обстрелом неизвестных лучников. Увы, помочь им они пока не могли ничем! А из перелеска навстречу хирдманам хлынули цепи многочисленных воинов в незнакомых синих одеяниях.
– Искать бреши в камнях для высадки! Вперёд! На берег! – мощный крик конунга разнёсся над волнами.
Драккары, ближе всех подошедшие к каменной преграде, начали тыкаться, словно слепые котята, во все мнящиеся проходы, но неизменно оказывалось, что камней там имеется в избытке, разве что они полностью укрыты волнами.
Но удача не оставила Эйрика! Недаром ведь с ним были два посланника Одина – Ильх Сунф и Хельт Бэфу. Да и сам грозный Один несомненно внимательно следил за ними из небесной Валгаллы.
Брешь в каменном ожерелье, украшавшем берег Новой земли, всё же отыскалась – за четыре драккара впереди от флагманского судна. Эта прореха в естественной защите залива оказалась такой широкой, что суда вползали в неё по три сразу – борт к борту! Должно быть, это и был вход в неприветливую бухту.
Когда флагман вошёл в обнаруженную брешь – в бухте уже было девять дракаров. Первые три воткнули свои носы в прибрежный песок. Воины из этих кораблей, не утруждая себя боевым построением, уже бежали вдоль побережья.
НАЗАД!
На помощь соратникам, ведущим неравный бой с…
Известие о приближающейся армаде судов застало их врасплох.
Отряд самурая Цукахары, двигавшийся в авангарде армии своего сюзерена – сёгуна Такэды Сингэн, только вчера достиг этого побережья и выставил посты, на случай высадки мелких отрядов их неугомонного врага, Уэсуги Кэнсина – даймё* провинции Этиго. Выставил, хотя всерьёз не верилось в эту высадку – ближайшие отряды Уэсуги, судя по данным лазутчиков, были не ближе десяти дневных переходов. А про наличие у врага сколько-нибудь заметных флотилий говорить не приходилось вовсе: прошлой осенью в памятном морском сражении практически весь флот Уэсуги был уничтожен.