Вечный поход
Шрифт:
Я чувствовал в нём настоящего боевого побратима. Воистину, что-то необъяснимое вошло в меня и теперь изнутри управляло моим поведением, и без устали твердило – это свой! Тем не менее – простились мы скупо. Без дружеских объятий, как подобало бы побратимам. Только крепче сжались челюсти да невольно защипало в уголках глаз.
– Держись, Аль Эксей! – голос Хасанбека вновь колыхнул внутри меня тёплую волну. – Если раньше срока столкнёшься с моими воинами – скажешь, что ты мой анда.*
В считанные мгновения они взлетели в сёдла и, настёгивая лошадей, рванули прочь от лесополосы. Я смотрел, как завороженный, на гарцующие удаляющиеся фигуры, пока они не уменьшились до прыгающих точечек, напоминая
Я всё стоял и смотрел им вслед. И опять защемило грудь слева – точно какой-то зверь, напоминая о себе или же играя, провёл по сердцу лапой. Просто коснулся, не выпуская когтей.
Мне ещё предстояло обуздать свои эмоции и найти в себе силы продолжить рейд к лесной избушке. ПРОДОЛЖИТЬ, а не бросить всё и срочно вернуться к Упырю, хотя обстоятельства требовали именно этого.
Но я смог! Для этого мне достаточно было периодически вспоминать умоляющие глаза Митрича. Я отыскал в лесной чаще и избушку, и её обитателя. И даже более того – без приключений доставил Митрича в расположение интербригады.
То-то он таращился по сторонам! А я просто одним широким жестом обвёл всё Упырёво хозяйство и сказал ему:
– Вот тебе, батя, и партизаны! Хотя, по виду, вылитые разбойники. Но ты не пужайся, я тебя в обиду не дам.
И хитро усмехнулся. И облегчённо увидел, как он усмехнулся в ответ.
…А спустя двое суток началось то, что я в разговоре с Хасанбеком упомянул как «ТАКОЕ»! Спустя полсотни часов я наконец-то созрел для того, чтобы попытаться захватить обнаруженный мною терминал бледноликих, не то космических пришельцев, не то гостей из будущего… По сути – никакой особой подготовки к штурму и не было. План действий возник в моей голове ещё во время безуспешного рейда на пустырь-Забродье. И с того момента кардинально не корректировался.
Гораздо больше времени я потратил, чтобы решить – кого взять с собой, «на дело». А после – беседовал с каждым кандидатом и объяснял задачу. Их было трое, не считая меня. И они по-разному отнеслись к предстоящей операции.
Первым и главным кандидатом, естественно, был Серая Звезда. Невозмутимый, уверенный в себе и непостижимый. Он даже не дослушал моё объяснение.
– Не растрачивай слова, Дым. Я видел твои глаза. Я пойду с тобой. Факт, что такой Воин, как ты, не ведает, каким образом мы свершим ЭТО – свидетельствует о серьёзности задания лучше слов. На месте разберёмся. Лучше скажи, сколько в моём распоряжении времени, и оставь меня. Я буду готовиться к бою… так, как меня учили предки.
– Хорошо, Тень. У тебя целая ночь. Выступаем до первого луча солнца.
Второй кандидат был гораздо обстоятельнее. Его звали Юджин. Я приметил этого парня сразу, когда во время того памятного обхода Упырёва воинства у одного из костров поднялся рослый воин в серо-зелёном камуфляже и доложил:
– Юджин Кэмпбелл, сержант-инструктор Второго корпуса морской пехоты США. Со мной четыре «зелёных берета»…
Я уже тогда решил, что этот некогда «наиболее вероятный противник» моей Родины и затем «гроза исламских террористов» сейчас для меня – наиболее вероятный СОЮЗНИК. Как бы я ни относился к генетически наглым гражданам спесивой звёздно-полосатой империи… Спецов своих в двадцатом веке «америкосы» натаскивали первоклассно. (Хотя наши «морпехи» и «десантура», ясное дело, покруче будут!)
Беседа с ним немного утомила. Но не дотошностью, а больше чрезмерным потоком уставных обращений: «Да, сэр!.. Так точно, сэр! Не могу знать, сэр!» Через минут пять я взмолился.
– Юджин, да ну тебя на хрен! У тебя как в недопонятой пословице: «Ночью все кошки – СЭРЫ»! Лучше уж вставляй после каждой фразы «бля!» – доходчивей будет…
– Что есть «бля»? – тут же уточнил «зелёный берет».
– Не
– Бля, Димич! – согласно кивнул головой Юджин.
– Вот ты не покрашенный… и под беретом – зелень… Ладно, чего я от тебя требую?.. Чтобы главные человеческие слова знать – надо русским родиться. Как говорится, богу – богово, берету – беретово! Вставляй где хочешь. Считай, что это заклинание русского спецназа. «Отведи, спаси и сохрани! Раздай каждому по слону, а фашисту – по гранате!» Одним словом, «бля». Только «сэрами» больше не ругайся.
Юджин подумал и улыбнулся. Похоже, до него что-то дошло. Хотя – я не был в том уверен. Американец, что возьмёшь… Что касалось его вопросов по существу – тут он меня порадовал. Минимум слов – максимум совпадений с моими замыслами. Мы обсудили наше вооружение и пришли к неутешительному выводу – могло быть и лучше. У меня, после утраты главного тайника, оставались лишь два пистолета-пулемёта, десяток гранаток да пистолет. Холодное оружие и специальные средства – не в счёт. У запасливых янки, правда, дела обстояли несколько солиднее. У них, кроме банальных автоматических винтовок М-16, в «хозяйстве» завалялись два гранатомёта, ручной пулемёт и снайперская винтовка, также имелись противопехотные мины. Для маленькой локальной войны вполне хватит.
Третьего кандидата мне предложил Упырь. Бесшабашного военного разведчика Кузьму Волченкова, попавшего в его штрафной батальон за страшное преступление: умудрился набить морду старшему политруку, пристававшему к радистке разведчиков.
– Проблем с ним иметь не будешь, Дымыч. Бери на дело – не пожалеешь, – только то и сказал Данила.
Кузьма был поджарый и жилистый. Неутомимый, как волк. Идеально «совпадал с фамилией». И юркий, как ящерица. А если нужно – незаметный, как лист в лесу. Родом он был из таёжной деревушки, где-то под Бийском. Земляк гениального русского мужика Василия Макарыча Шукшина, значит. С малолетства в алтайской тайге, приучен к походной жизни отцом-егерем. От гранатомёта он отказался – что ещё за хреновина?! Выбрал снайперскую винтовку, забросил на плечо, присовокупив к уже имеювшемуся у него «ППШ», и доложил о готовности.
– Ну ты и резвый, Кузьма! Остынь… Выступаем за чуток до рассвета, – улыбнулся я.
Мы говорили долго. Узнав о странных особенностях объекта, который следовало захватить, Кузьма высказал несколько интересных мыслей, которые очень даже пригодились потом.
Ещё с полчаса я потратил на тщательное обследование экипировки и самих участников будущего штурма. Я как бабуин в прямом смысле искал «блох» на своих соратниках. Долой «кровососущих» – никаких «насекомых»! Не хватало ещё засветиться на самых первых минутах приближения к объекту, по вине всех этих «жучков-паучков-маячков»… Тщательный шмон принёс результаты, подтвердившие мои давние мысли.
«Маячки» имелись только на тех воинах, которые по чьему-то «высшему» замыслу должны были идти тропой Вечного Похода в одиночку, либо командовали подразделениями; и напрочь отсутствовали у тех, которые сюда попали, ведомые командирами.
Так, у Кузьмы всё было чисто. А вот Юджину, который изначально возглавлял свой взвод морской пехоты, как и мне недавно – пришлось отслаивать фальшивый ноготь на мизинце. Опять пластина-«маяк»! Двух «бледнолицых», шествовавших с его подразделением, звали Битш Лау и Суфт Вулл, и методы контроля у них были в точности такие, как у моих «резидентов», а стало быть – ребята сии поставлены на поток!