Вечный огонь страстей
Шрифт:
«Неужели Сэйт возвращается? Хочет сказать, что любит ее, что они должны уйти вместе?»
Она остановилась на полдороге к двери. «Не так быстро. Я должна дождаться стука в дверь».
Прошло несколько секунд. Только посапывание уснувшей индианки нарушало тишину. Джулиана подняла голову, внимательно прислушиваясь к звукам извне. Все было тихо. Недоумевая, она напряженно ждала. В голову шли всякие мысли. А что если это не Сэйт, если за дверью прячется краснокожий? Она бросила взгляд на засов, у нее перехватило дыхание: он лежал у стены! Джулиана
Онемев, женщина непослушными губами пыталась позвать пожилую индианку. И тут в окне она увидела чье-то темное лицо и дико взвизгнула. Ее глаза уловили две пряди длинных темных волос.
– Черт, это же Докси. Все время шныряет вокруг.
Джулиана распахнула дверь и грубо сказала:
– Что ты все бродишь? Почему не постучишь в дверь, как все люди?
Индианка быстро осмотрела комнату.
– Я стучала, никто не ответил, – пробормотала она.
– Значит, очень тихо стучала, – сердито сказала она, – я не слышала никакого стука. Зайди, если хочешь. Только не пускай холод в дом.
Черные глаза индианки зло сверкнули, затем она молча прошла за хозяйкой. Джулиана посмотрела на женственную фигуру Докси, очертания которой угадывались под одеждой, и в груди защемило. Она представила, как Сэйт каждую ночь держит в руках это тело. Индианка подошла к камину и прислонилась к нему спиной. Их взгляды встретились. Будто читая ее мысли, Докси самодовольно улыбнулась.
Сдерживаясь, чтобы не влепить пощечину по язвительному лицу, Джулиана спросила:
– С какой целью ты пришла сюда? Может быть, по приказу своего вождя?
В глазах Докси промелькнула неловкость:
– Никто не знает, что я здесь, – она бросила взгляд в сторону колыбели, – я пришла посмотреть на ребенка.
Она с сомнением на нее посмотрела.
– Трудно поверить в то, что тебя интересует мой ребенок.
Чувствуя, что Джулиана наблюдает за ней, индианка испытывала неловкость и безразлично пожала плечами.
– Да так, просто любопытно.
В тишине громко тикали часы. «Не придумала ли Докси причину своего появления на ходу? Продолжала ли эта хитрая женщина считать Роса отцом ребенка? Может быть». Джулиана очень сомневалась. Проснулась Снежная Птица и села на кровати. Джулиана немного успокоилась. Конечно, пожилая женщина плохая помощница ей, если вдруг Докси замыслила что-то недоброе. Но тем не менее она лишний свидетель и гостья должна это понимать.
Хозяйка заставила себя говорить спокойно.
– Ребенок проснулся, – и пошла к колыбели сына.
Когда индианка подошла к ней и стала смотреть на малыша, Джулиана почувствовала исходивший от нее ужасный запах медвежьего жира, смешанного с запахом каких-то корней. Та наклонилась над колыбелью. Ее свисающие пряди заинтересовали малыша. Джулиана затаила дыхание, когда его ручонки потянулись к ним.
– Не трогай их, милый, – тихо прошептала она.
К облегчению женщины, Натан не дотянулся
– Ребенок похож на отца, особенно рот, глаза и цвет волос.
Джулиана поняла, что она хотела обидеть не столько ребенка, сколько мать. «Ну что же; пусть попробует», – Джулиана прищурила глаза. Бросив па индианку уничтожающий взгляд, она фыркнула:
– Как смешно. Натан нисколько не похож на своего отца, – она подозрительно посмотрела на Докси, – разве ты видела моего погибшего мужа?
– Погибшего мужа? – На широком лице индианки появилось притворное удивление. – Нет, я его никогда не видела.
– Но ты только что сказала, что Натан…
– Я не говорила, что он похож на твоего погибшего мужа, – отрезала Докси, – а сказала, что он похож на своего отца.
Джулиана посмотрела в ее недобрые глаза.
– Мой сын не похож на Роса Адамса, – холодно ответила она.
Докси снова взглянула на ребенка.
– Я не говорила, что он похож на Адамса.
Терпение Джулианы кончилось.
– Так на кого же он похож по-твоему? – требовательно спросила она.
Индианка продолжительно посмотрела на нее и наконец заговорила:
– Бледнолицая женщина чувствует себя достаточно сильной, чтобы услышать правду?
Озадаченная тоном, которым был задан вопрос, Джулиана кивнула.
Сначала ей показалось, что индианка раздумала: ее зрачки вдруг расширились, как будто ей в голову пришла внезапная мысль. Но потом, будто что-то толкало ее, продолжила разговор.
– Ты хорошо помнишь свое появление в доме Сэйта Магрудера?
Джулиана утвердительно кивнула, смущенная поворотом разговора.
– Да, но довольно смутно. Большую часть времени я была без сознания. А в чем дело?
Докси оставила ее вопрос без ответа.
– В ту первую ночь снился ли тебе сон о том, что охотник овладел тобой?
Джулиана почувствовала, как покраснела. «Откуда эта ненавистная индианка может знать о ее снах?»
На губах Докси появилась довольная усмешка.
– Я вижу по твоему лицу, что да.
Джулиана ухватилась за стул и села.
– Что ты хочешь этим сказать, Докси? – почти шепотом спросила она. – Говори, хватит тянуть.
В глазах индианки была неприкрытая ненависть. Долгие месяцы она хранила эту тайну и сейчас горела нетерпением выдать ее.
Она почти выдохнула в лицо женщины:
– Я говорю о том, белая шлюха, что это был не сон. Сэйт Магрудер взял тебя на самом деле, – Докси наклонилась вперед и ядовито продолжила, – и ты ему ответила, как самая последняя шлюха, и свела своей любовью охотника с ума. Она выпрямилась и уставилась на побледневшую Джулиану.
– Ты забеременела от него в ту ночь. И вон там результат, – она показала рукой в сторону колыбели.
Джулиана, пораженная, оставалась неподвижно сидеть. Один лишь мозг безмолвно кричал, что это не так. Она как во сне слышала, что за Докси закрылась дверь.