Вечный огонь страстей
Шрифт:
Длинные руки свисали между колен, пальцы то сжимались, то разжимались. «Почему я даже не выслушал ее объяснения? Все мое упрямство и гордость!» От злости у него потемнело лицо. «Надо было больше слушать эту старую ведьму, хорошо бы отправиться в Трентон и поколотить ее».
– Очень умно, – презрительно ругал он себя. – Сижу и жалею себя, вместо того, чтобы думать, как вернуть Джулиану.
Время шло; Сэйт не двигался со ступенек. Взошла луна. Неожиданно он поднялся, решительно сжав губы. «Нельзя поддаваться отчаянию.
Завтра утром он поедет к Неметам, готовый на любые унижения, ради того, чтобы доказать Джулиане свою любовь и снова завоевать ее.
Итак, он твердо знал, как поступить. Полный нетерпения, Сэйт возвращался назад и посмеивался над самим собой: «Сколько раз мне хотелось взглянуть на самую красивую женщину в округе, которую прозвали Чертовкой…»
Джулиана увидела брата верхом на лошади, когда выбралась на главную дорогу. Она вытерла мокрые от слез глаза и наигранно-бодрым голосом еще раз крикнула:
– Я здесь, Джон.
Он сразу развернул лошадь в ее сторону, и его озабоченное нахмуренное лицо расцвело радостной улыбкой.
– Дорогая моя, где ты так долго была? – Он подъехал к ней. – Уже совсем темно, Молли объяснила мне, что у тебя неважное самочувствие, и ты решила освежиться. Брат посмотрел на ее лицо и перестал улыбаться.
– Ты плакала, в чем дело?
Джулиана с поникшими плечами смотрела вниз на поводья. «Как сказать ему обо всем, что ее мучает? О беременности, о том, что человек, которого она любила, так безжалостно обошелся с ней».
Джон первый нарушил молчание:
– Ты вполне счастлива, живя со мной и Молли? Может быть, тебе скучно в этом диком краю? И тебе недостает балов и приемов, к которым привыкла там, в городе?
Заботливость брата заставила почувствовать Джулиану виноватой. Джон и Молли были так добры к ней, выполняя все ее желания. Она положила руку на плечо брата:
– Дорогой, я очень люблю вас. И мне нравится жить здесь. Я полюбила этот дикий и чудесный край, а о Филадельфии ничуть не грущу.
Она опустила руку и посмотрела вдаль. «Как мне сказать?..» В следующее мгновение ее снова охватил приступ тошноты. Она быстро спустилась с лошади. «Нет, я ничего не скажу брату».
Он помог ей справиться, придя к выводу, что причиной ее слабости является вовсе не плохая пища. Джулиана решилась:
– Джон, у меня будет ребенок.
Она увидела, как брат затаил дыхание, и смотрела в его широко открытые, полные недоверия глаза. В первое мгновение он молча хватал ртом воздух, затем, наконец, произнес:
– Как это могло случиться? У тебя не было мужчины с тех пор, как ты приехала к нам… ведь так?
– Конечно, нет, –
Сбитый с толку, он посмотрел на плоский живот сестры, затем снова на нее.
– Значит уже где-то четыре месяца? – смущенно добавил он.
Джулиана кивнула.
– Думаю, что так. Я чувствую себя глупо, что сразу не подумала об этом.
Джон слабо улыбнулся.
– Я думаю, есть вещи, которые женщины замечают сразу. Молли всегда знает.
Джулиана ответила ему смущенным голосом:
– Ты же знаешь меня. Я всегда все обдумываю наполовину, – она немного выждала, затем добавила: – Мне неудобно, я обременяю тебя новыми проблемами и словно камень на твоей шее.
Он быстро обнял ее и помог сесть на лошадь, затем с легкой улыбкой сказал:
– Не думай об этом, сестричка. Это тот камень, который я с удовольствием буду носить.
Джон подошел к своей лошади.
– Молли очень обрадуется ребенку. Ей так хочется самой иметь малыша.
Они поехали бок о бок по разбитой дороге. Светила полная луна.
Джулиана спросила с волнением в голосе:
– Как ты думаешь, в деревне будут сплетничать? Они не знают, что я вдова.
Джон коротко хохотнул.
– Вряд ли они будут интересоваться тобой. У них столько своих проблем и тайн. Другое дело Молли, она сама скоро всем выложит новость.
Женщина согласилась и замолчала, находясь мыслями снова с охотником на соседней горе. Она смахнула появившиеся на глазах слезы. Ее будущее было очень туманным: от нее отказался любимый человек и будет ребенок, которого ей придется воспитывать одной.
Вдали замаячил расплывчатый огонек. Виднелся дом Джона.
– Я сегодня нехорошо поступила, оставив Молли одну с этими мужчинами. Иногда они очень действуют на нервы.
Джулиана стала спускаться с горы.
– Ничего, – ответил брат, в его голосе звучала гордость за жену. – Молли со своим острым язычком быстро ставит их на место. А вон и она.
Хозяйка стояла на крыльце и махала им рукой.
– Я так за вас беспокоилась, – сказала хозяйка, спускаясь с крыльца и внимательно посмотрев на Джулиану, которой брат помогал спрыгнуть с лошади.
– Ты что, плакала, дорогая?
Пока Джулиана подобрала слова для объяснения, Джон решил начать первым. Он обнял Молли за плечи и сказал:
– С Джули все в порядке, дорогая. Она так себя ведет, потому что ждет ребенка.
Розовые губки женщины растянулись в улыбку и она, нисколько не смутившись, саркастически заметила:
– А я думала она что-либо потеряла!..
– Ты знала? – недоверчиво воскликнула Джулиана.
– Я не знала наверняка, но догадывалась.
– Что ты говоришь?
– Ну, конечно, – смеялась Молли, беря ее под руку и направляя в дом. – И когда у нас будет прибавление?
– Я думаю, где-то в августе.