Вечный кролик
Шрифт:
Я поспешил наверх, в дом, чтобы посмотреть на них поверх изгороди. Первыми из машины вышли дети. Я обратил внимание, что они одеты традиционно, но в современную одежду. Мальчишка-кролик в матроске и «Найках» слушал свой кассетный плеер. Он двигался медленно, словно задумчиво или лениво, а на лодыжке у него висел электронный браслет вроде тех, что использует полиция для ограничения свободы передвижения. Девочка-крольчиха, одетая в летнее платье в цветочек, была поживее и одним или двумя радостными прыжками проскакала в дом. Тем временем из машины со стороны водителя вылез ее отец. На нем был пиджак из Харрис Твид и подобранные к нему жилетка, рубашка и галстук. Кролики редко носили одежду ниже пояса, поскольку
28
Обратитесь к шестой главе фундаментального труда доктора Сэма Инграма «Одежда ниже пояса, скромность и двуногий очеловеченный кролик».
Майор Кролик посмотрел на карманные часы, которые он держал в кармашке жилетки, а затем начал вытаскивать чемоданы из багажника автомобиля. В то же время открылась передняя пассажирская дверь, и из машины вышла Конни Кролик. Принюхавшись, она посмотрела по сторонам. Поверх летнего платья в горошек на ней была надета кожаная куртка, а ее уши были свободно обмотаны у основания красной банданой. Что необычно, из-под платьица слегка торчал хвостик. У кроликов это было равносильно глубокому декольте женщин-людей. Еще десять лет назад в приличном кроличьем обществе такой вид сочли бы вызывающим, но сегодня он считался почти приемлемым.
Спонтанное Очеловечивание произошло еще до моего рождения, поэтому говорящие крольчихи в летних платьях или кролики за рулем автомобилей никогда не вызывали у меня удивления. Об их появлении в 1965 году сообщили не сразу, решив, что это чей-то хитроумный розыгрыш. Так думали ровно до тех пор, пока в специальном выпуске «Панорамы» на телеканале Би-би-си в прямом эфире Франклин Кролик не побеседовал с Чарльзом Уилером [29] . После этого все новостные каналы на планете захотели «поговорить с кроликом» и разобраться, как же произошло Очеловечивание, – вопрос, ответ на который ускользает от нас по сей день. Изначальный скептицизм и неверие превратились в любопытство, радость и принятие, а затем быстро покатились по наклонной вниз. Пока решался вопрос о статусе и правах измененных кроликов, их численность росла, вызвав сначала всеобщее недоверие, затем презрение и, наконец, ненависть и страх. Путь от всеобщей радости до неприятия занял менее двадцати лет.
29
В основном разговор шел о морковках, фруктовых пирожных и его любимом музыканте из «Битлз», ведь Франклин тогда был совсем юн. В более поздних интервью он сказал репортерам, что тогда ему стоило сказать что-нибудь более обдуманное и важное.
Я вздрогнул, когда у меня зазвонил телефон. Я слишком торопливо схватил его, выронил, поднял и лишь затем уже ответил. Звонил Норман Маллет.
– Оно уже здесь! – сказал он, словно объявляя о начале эпидемии бубонной чумы. – Ты их видишь?
– Да, – ответил я, возвращаясь с телефоном к окну. – Двое взрослых, двое детей. – Почему бы тебе не подойти и не поговорить с ними?
– Что? Не говори глупости. Есть шансы, что они приехали всего на пару ночей?
Я выглянул из окна как раз в тот момент, когда в узкий проезд начал задом
– Нет, думаю, они надолго.
На другом конце повисла тишина, а затем раздались приглушенные голоса. Через некоторое время Норман вернулся и с напором заговорил:
– Слушай сюда, Нокс. В прошлом мы во многом не соглашались, но в жизни каждого человека наступает момент, когда он должен сделать решительный шаг, взять на себя ответственность и, стиснув зубы, поступить правильно во благо общества.
– И что же нужно сделать? – спросил я, впечатлившись тем, как он смог ввернуть в одно предложение столько клише.
– Твои возмутительные центристские взгляды хорошо известны, Нокс, так что тебя никогда не заподозрят. Нам нужно, чтобы ты пошел к Кроликам и… поговорил с ними. Вотрись к ним в доверие. Подружись с ними, если это вообще возможно. А когда найдешь подходящий момент, предложи им пять кусков наличными, чтобы они свалили отсюда.
– У миссис Кролик и так много денег, – сказал я. – Крольнадзор выплатил ей компенсацию за то, что слил «Двуногим» адрес ее мужа.
– Ложь и клевета, Нокс. Недоказанная ложь.
В Крольнадзоре все прекрасно знали, что не только это совершеннейшая правда, но и то, что совершил это злодеяние сам Старший Руководитель. Он даже хвастался этим на рождественском корпоративе в том же году.
– Я и правда думаю, – медленно произнес я, – что пяти кусков будет недостаточно.
– Кровопийцы, – пробормотал Норман. – Разве эта крольчиха недостаточно высосала из общественного кармана? Хорошо, Нокс, ты умеешь убеждать. Мы можем поднять цену до семи кусков, но ни пенни больше… если только они не откажутся. В таком случае срочно звони мне. Ну так что, ты нам поможешь?
Мне не нужно было долго думать. Если эту проблему и можно было разрешить мирно, то мне наверняка стоило пойти и попытаться это сделать. Но это была не единственная причина, по которой я был не против зайти к Кроликам – я хотел снова увидеть Конни. Если я напомню ей о себе, возможно, она меня вспомнит.
– Ладно, – сказал я. – Я дам им полчаса, чтобы устроиться, а потом зайду, поздороваюсь.
– Чудесно, – чуть более дружелюбно сказал Норман. – Потом доложишь мне, как все прошло. Гляди в оба и лучше оставь кошелек и телефон дома. Ты ведь знаешь, какими они бывают.
Я спустился в кухню, вывалил в плетеную корзинку пакет моркови, а затем прикрыл ее клетчатым чайным полотенцем. Подождав тридцать минут, я подошел к их дому и постучал в дверь. Мое сердце колотилось. Через несколько секунд Конни открыла. Она слегка изумленно уставилась на меня и несколько секунд просто смотрела своими большими разноцветными глазами, а затем принюхалась и перевела взгляд на корзинку. Я заметил, что одно ее ухо – точнее, верхняя треть левого, – было наклонено вперед, и от нее немного пахло теплой, недавно разрытой землей.
– О, – сказала она, робко улыбнувшись, – это что, морковное новоселье? Никогда не видела, чтобы его устраивал человек. Вы и правда попытаетесь спеть песенку Нхфиииххнирфф [30] ?
– Нет, нет, – поспешил сказать я. – Я… ваш сосед. Мы встречались несколько недель назад во время Блицкнига в библиотеке.
Она уставилась на меня, повернув голову так, чтобы я видел только один глаз. Кролики всегда так делали, когда внимательно разглядывали человека или какой-нибудь предмет.
30
Первый куплет приблизительно переводится так: «Ваш крольчатник – наша норка, / Ваша норка – всем нам дом. / Подарю-ка вам морковку, / Ах, как вкусно, ом-ном-ном, / Хэй, морковка! / Хоу, морковка!»