Вечный колокол

Денисова Ольга

— Млад Мстиславич! — хором выкрикнули шаманята, вставая с мест.

— Младик! — Дана кинулась ему навстречу, — Младик, где ты был? Почему ты ничего не сказал?

— Я… Я не успел… Я не мог… — жалко промямлил он.

— Что с тобой? Ты замерз? Ты ранен?

— Нет, я просто устал. Очень спать хочу.

— Родомил послал людей тебя искать!

— Они меня нашли, — Млад зевнул и сел на лавку у входа — сил не осталось даже на то, чтоб стоя снять валенки.

— Где ты был? Ты что-нибудь ел?

— Нет.

Но я уже не хочу.

— Как это ты не хочешь? — Дана сжала губы, — Добробой, у тебя что-нибудь есть?

— Сейчас! — откликнулся шаманенок, — щи в печке, горячие.

Млад с трудом снял полушубок, стараясь не шевелить правым плечом, и от Даны это не ускользнуло.

— Ты точно не ранен? — спросила она, присев перед ним на корточки.

— Нет, ничего страшного. Просто на меня наступила лошадь… — Млад потрогал плечо рукой.

— Как? Чудушко, ты сам понял, что сказал? — Дана поднялась на ноги, снова сжимая губы, — Как это «наступила»?

— Ну как, как… копытом… Я, правда, очень хочу спать. Мне не надо щей.

— Как лошадь может наступить на плечо? Ты что, лежал на земле?

— Я упал. А она на меня наступила.

— Ты упал с лошади?

— Нет. Верней, да, я сначала упал с лошади. Подо мной упала лошадь. Но это до того. А потом… А потом лошадь… — Млад снова зевнул, — а потом лошадь на меня наехала… и я упал…

— Чудушко мое… — Дана покачала головой, — пойдем спать. За всю мою жизнь мне еще не встречался человек, которому на плечо наступила лошадь.

— Ты просто не видела, как конница врезается в строй копейщиков… — вставил опытный в военном деле Ширяй.

— Родомилу надо сказать… — Млад поднялся и едва не сел обратно, пошатнувшись, — Ширяй, сбегай к Родомилу. Скажи…

— Родомил Малыч без сознания, у него горячка ночью началась. Мы к нему каждые полчаса бегали, — отозвался Ширяй, — к нему сам доктор Велезар приезжал… И завтра еще приедет. Я с ним поговорил, представляешь?

— Хорошо. То есть, ничего хорошего, конечно… — Млад дошел до дверей спальни, — завтра.

— Млад Мстиславич, а щи? — Добробой стоял с горшочком в руках и обиженно смотрел на него.

— Завтра.

9. Коляда

Млад проснулся ближе к полудню и был уверен, что еще спит: из сеней раздавалось отчетливое и громкое блеянье козы. Сначала он не мог встать — все тело ломало, любое движение отзывалось острой болью, плечо распухло и ныло, на затылке прощупывалась огромная шишка, и нестерпимо хотелось есть. Но стоило подняться, умыться и расходиться немного, все оказалось не таким уж страшным.

В тесных сенях действительно стояла коза, загораживая проход.

— Добробой, ты решил обзаводиться хозяйством? — спросил Млад, усаживаясь за стол.

— Не, это Ширяй из

Сычевки притащил. Ему на один день дали. Без козы как же колядовать?

— Несчастная скотина…

— Зато у нас молоко козье есть. Хочешь?

— Давай. И щей давай, и каши, — Млад потер руки, — а где Дана Глебовна?

— Она к Родомил Малычу пошла.

Млад потемнел и скрипнул зубами. А заодно вспомнил, какую нес околесицу перед тем, как пойти спать. Есть сразу расхотелось.

— Ширяй тоже к Родомил Малычу пошел. Доктора Велезара караулит, — сказал Добробой, — еще раз хочет с ним встретиться, говорит, доктор очень умный.

— Надоедает занятому человеку, — проворчал Млад.

— Я ему так и сказал. Только он не слушает ничего! Он утверждает, доктор с ним говорил с интересом, и обещал сегодня опять поговорить. Только я что-то в это не верю.

— Доктор Велезар — вежливый человек. А от Ширяя не так просто отвязаться, — Млад улыбнулся.

Он еще не успел поесть, когда вернулась Дана — озабоченная и какая-то виноватая. Млад решил, что она чувствует неловкость из-за того, что ходила к Родомилу, и от этого ему стало еще противней на душе.

— Чудушко, — она подсела к нему поближе, — если бы я судила о тебе только по твоим собственным словам…

— То что? — спросил Млад.

— Ничего… — она вздохнула и усмехнулась, — лошадь на него наступила!

Млад смутился и уставился в горшок со щами.

— Ты слышал, Добробой? Ты знаешь, что с ним было на самом деле? — Дана покачала головой, — Градята сбил его конем и пытался растоптать. Он сначала проехал семьдесят верст, потом под ним пала лошадь, и он почти тридцать верст прошел пешком!

— Кто тебе это рассказал? — Млад продолжал смотреть в щи.

— Твою лошадь видели всего в версте от ямского двора на Шелони. У Родомила сейчас сидят два гонца, которые тебя нашли, судебные приставы и дознаватели. Все ждут, когда он придет в себя. Не считая Ширяя, конечно.

— А Родомил? — спросил Млад.

— Говорят, в горячке… У него доктор Велезар. Ширяй хочет зазвать его к нам, чтоб он посмотрел на твое плечо.

— Зачем? — Млад опустил ложку.

— Я думаю, доктор ему не откажет. А там коза в сенях… — Дана едва не рассмеялась.

— Не надо ничего смотреть. Тем более — доктору Велезару, — Млад скрипнул зубами, — Ширяю голову оторву.

— Как же! Оторвешь ты ему голову, — Дана посмотрела на него с сомнением, — распустил ученика, он совершенно не имеет представления о вежливости.

— Он хочет утвердиться во взрослом мире, — Млад пожал плечами, — и нет ничего зазорного в том, что он старается мыслить самостоятельно.

— Я и говорю — распустил… — улыбнулась Дана, — ставь самовар, Добробой, вдруг действительно доктор Велезар придет.