Вечный хлеб

Чулаки Михаил

Вячеслав Иванович заметил на стене в мастерской между другими и свое детское изображение.

Толкнул локтем Костиса и показал с гордостью.

— А, да-да, — кивнул Раков. — Выставлю вас на весеннюю. Приходите.

На обратном пути Вячеслав Иванович попросил Костиса затормозить прямо посреди Кировского моста.

— Ты что — в уме? Дыры в талоне мне не хватаете

— Ну притормози, я вылезу. Подождешь напротив памятника.

Ворча

Костис все же послушался, затормозил, благо никого не было сзади. Вячеслав Иванович, путаясь больной ногой, поспешно вылез.

Фонари недавно зажглись, а на западе, вниз по течению Невы, небо еще багровело, словно там замирал бои. Разделенные рекой, светя бортовыми огнями набережных стояли на якорях грозные и прекрасные корабли-Ленинграды. И счастье — быть на них матросом.