Вечный человек
Шрифт:
— А тем временем на границе ежедневно убивают твоих друзей, гибнет примерно такое же количество лаагов, и обе расы разоряются, строя военные корабли и защищая свою сторону границы.
Джим дернулся — она попала в больное место. Но тем не менее он ей не доверял.
— Ты хочешь продолжать рисковать, — сказал он, — а я хочу забрать выигрыш и уйти, а ва-банк идти на следующий день. Я не передумаю.
— И я тоже, — ответила Мэри. В голосе ее чувствовалась грусть. — Так что тебе придется добиваться своего без фазовых переходов.
Какое-то
Сколько времени понадобится лаагам, чтобы организовать преследование и вывести корабли в космос, он точно сказать не мог. На Земле в аналогичной ситуации понадобилось бы как минимум четыре — шесть часов, и лааги вряд ли смогут справиться быстрее.
Наконец Мэри опять заговорила.
— Зачем ты взял с собой сквонка? — спросила она. — Разве не гуманнее было бы оставить его там? Или ты хотел взять живой образец?
— Нет, — ответил Джим, — но если некому будет отдавать ему приказы, то он немедленно подойдет к какому-нибудь лаагу и попросит работы. Ты не думаешь, что лааг заинтересуется, чем он занимался раньше и почему теперь свободен? Как думаешь, сумеют лааги выяснить у сквонка, что он для нас делал, а может, и то, что на борту «ИДруга» к ним на планету проникли как минимум два невидимых инопланетных разума?
— Ясно, — сказала Мэри, — ты беспокоился о безопасности.
Она могла бы это сказать с прежней резкостью. Вместо этого ее слова прозвучали грустно, как будто Джим ее в чем-то разочаровал.
— Верно, — ответил Джим, — но, веришь ты или нет, доброта в этом тоже есть. Он участвовал во всем, что мы делали. Месяцами он искал этот несуществующий ключ. Можно сказать, что это стало делом всей его жизни, как твое стремление принести пользу нашему миру.
На этот раз пауза перед ответом Мэри была короче, но собственные слова Джима успели эхом отозваться у него в мозгу.
— Это довольно зло с твоей стороны, — сказала Мэри.
— Может быть, — ответил Джим. — Но сквонк дал нам все, что было в его силах. Если бы он мог говорить, то сказал бы, что больше всего хочет умереть на работе. Я заманил его сюда под предлогом уборки корабля, и как только он закончит, я велю ему продолжить искать ключ на корабле. Я даже велел корабельному роботу запрятать по углам корабля пару десятков мелких предметов, чтобы сквонк мог их найти. Конечно, когда он их найдет, я скажу ему, что это не то, что мы ищем, но так цель поиска освежится у него в уме.
— Пока мы не вернемся на Землю. А если мы не вернемся, что, скорее всего, и случится, то он тоже не вернется.
— Он
— Почему? — спросила Мэри, потом сама же и ответила: — Ты хочешь выкинуть его из люка, пока мы еще в космосе... — Она помолчала. — Ты не думаешь, что он доживет до Земли?
— Нет, не думаю, — ответил Джим.
— Почему?
— Не знаю, — сказал Джим. Он попробовал подыскать слова, чтобы описать, как у него возникло такое впечатление. — Просто такое ощущение. Думаю, он уже какое-то время умирает. Долго он не протянет.
С минуту они оба молчали.
— Посмотри на него, — сказала наконец Мэри. Джим понял, что во время паузы она разглядывала сквонка. — Он работает себе как обычно. Почему ты так уверен в этом своем ощущении?
— Потому что оно не проходит, — ответил Джим.
Они продвигались вниз, к центру галактики, почти не разговаривая. Прошло два дня по календарю лаагов. Сквонк закончил уборку, и Джим послал его искать неуловимый ключ. Ни сквонк, ни Джим не обращали внимания на то, что искать его придется в тех же местах, которые сквонк только что детально ощупал во время уборки.
На третий день примерно в восьмистах километрах от правого борта «ИДруга» появились два истребителя лаагов. Они приблизились на расстояние меньше километра, и один из них исчез, сделал фазовый переход куда-то еще. Оставшийся держался возле «ИДруга», следуя за ним к дальней границе территории лаагов, повторяя его курс и выжидая.
— Интересно, почему второй ушел? — сказала Мэри.
— А ты как думаешь? — отозвался Джим. — Он отправился за подмогой, а второй остался присмотреть за нами. Они хотят сделать то же самое, что сделали мы, когда привели «Охотника на бабочек» домой, — зацепить «ИДруга» и сделать фазовый переход, чтобы нашему кораблю пришлось последовать за ними.
— Увести нас обратно, — сказала Мэри.
— Именно.
— Что ты собираешься делать? — спросила она.
— Это зависит от тебя, — ответил Джим. — Либо я позволю им захватить нас, либо ты вернешь мне контроль над «ИДругом» и я смогу сделать фазовый прыжок, достаточно длинный и под таким углом, что их это собьет с толку. Тогда я смогу сделать еще несколько прыжков и выйти за их границу в том направлении где погибли истребители. Как бы ни хотели они нас поймать, не думаю, что они пойдут за нами туда.
— Ты же знаешь, что ничего я тебе не верну.
— Подумай об этом, — отозвался Джим. — Подумай как следует, что будет, если они снова нас захватят?
— Я подумала, — ответила она. — Я поизучаю их еще год, вот и все. Потом я тебя выпущу и ты отвезешь нас домой. Но мне нужен еще год на планете лаагов.
— Все равно ты его не получишь, — сказал Джим.
— Почему? Ты начнешь с ними сражаться с помощью того мысленного контроля над кораблем, который у тебя есть, и они полностью уничтожат «ИДруга», когда поймут, что просто повреждения тебя не остановят.