Вечные всадники
Шрифт:
Солтан топтался возле магазина. Никаких капканов он там и видеть не видел, а все придумал. Да разве это у него сейчас в голове? Где достать сахар -вот что главное.
Ему не терпелось идти к Тугану. Малыш рос прямо на глазах. Обычно, увидев Солтана, он подпрыгивал, разглядывал его, а потом откидывал задние ножки, мчался стремглав к мальчику и тыкался мягкой мордочкой в ладонь: нет ли там белого кусочка? Сегодня не будет, Туган!
В магазине женщины брали цветастый ситец, соль, сахар, спички.
– Тетя Зулихат, капканы у вас
– О каком капкане говоришь-то?
– Ну, капкан для мышей.
– Ах, мышеловка? Нету, детка, нету.
Зато сахару как много здесь! Вон целый мешок! И головки сахарные стоят в синих обертках.
Вдруг Солтан смело сказал:
– Дайте мне полкило сахару!
Ему отвесили, он заплатил и вышел.
Идти на конезавод надо мимо собственного дома. А вдруг мать увидит? Солтан переложил сахар из кулька в карманы своих широких черных брюк. Все поместилось, но до чего же оттопырены и мотаются при ходьбе карманы…
Ему встретилась девочка «А», так прозвали одноклассницу Мариам. «Сейчас что-нибудь найдет спросить», – подумал Солтан и насторожился. Так и случилось. Прищурив маленький носик и пронырливые глаза, прикрытые длинными черными ресницами, «А» оглядела Солтана с ног до головы, опустила на землю братика и спросила:
– А почему ты так ходишь?
– Как?
– А вот так, – сказала она, изобразив подолом платья, как мотаются его карманы.
– Это я передразниваю тебя, – ответил Солтан.
– А зачем злишься?
– Тебе-то что!
– А ничего. Я иду к бабушке, а дедушка привез ей с гор олененка. А его мать разорвали волки. А одного волка дедушка убил за это. А олененка кормят через соску. А он теперь ходит с коровой.
Эти бесконечные «А», наверное, так и лились бы из уст Мариам, которую в школе недаром прозвали «А». Солтан махнул рукой и поспешил на завод.
Карманы болтались в самом деле так, что идти мимо дома опасно.
Поэтому он спустился по переулку вниз, к речке, а потом по заросшему косогору вышел на красивую зеленую территорию конезавода и бегом помчался к конюшне.
Увидев мальчика, Гасана перестала есть, подошла, протянула свою красивую голову, ждала, что ее угостят сладким.
Солтан положил ей в рот один кусочек сахару, а Туган в это время бегал на своих длинных ногах вокруг матери, словно надеясь, что она отдаст этот сладкий кусочек ему.
– Ух, какой же ты красавец! – воскликнул Солтан.
Он хотел поймать за шею Тугана, долго ловил, и наконец ему это удалось. Он обхватил шею друга, расцеловал его в глаза, губы, прижимал головку Тугана к груди и попробовал положить ему в рот сахар. Но тот не хотел брать, Гасана же так и тянулась губами к руке Солтана. Он не отказывал ей: ведь у него на этот раз целых полкило сахару! Он старался скормить сладость Тугану, но тот упорно хотел выпросить у матери. Наконец Туган понял, чего от него хотят, взял губами сахар. Понравилось! На зубах жеребенка захрустел сахар. Солтан дал
В это время отец, вошедший в конюшню, незаметно наблюдал за сыном.
Туган тыкался мордочкой в карманы Солтана, требуя новых и новых порций. Мать успевала получать в два раза больше.
У Солтана уже кончился сахар, но Гасана не хотела смириться с этим и водила головой за руками Солтана. А Туган, который не мог долго увлекаться чем-нибудь одним, вдруг оставил Солтана в покое и высвободился из объятий, помчался, полетел, как пушинка, по огромной конюшне в самый конец. Наверное, заметил там что-то интересное.
Солтан выворотил оба кармана, как бы оправдываясь перед Гасаной, вышел из конюшни и с видом выполненной приятной обязанности пошел к дому, насвистывая шуточную песенку «Голлу».
Чем ближе подходил он к дому, тем хуже становилось настроение: что теперь ответить матери? Надо хорошенько подумать…
Он вспомнил: у соседей, которые живут через пять домов, есть большой деревянный капкан. Когда дед Даулет мастерил этот капкан, Солтан все время сидел рядом и даже помогал деду: то держал дощечку при распиловке, то подавал молоток.
Он зашел к соседям и сказал:
– Мама просит ненадолго ваш капкан, потому что наша кошка хотя и хорошая, но больше не хочет ловить мышей.
И Солтан потащил большой неуклюжий капкан домой. По дороге его снова стали одолевать мучительные мысли. Что же он скажет, когда надо будет вернуть капкан? «Ну, до этого еще много времени, – успокоил он себя. – Что-нибудь опять придумаю…»
– Вот, – сказал он, опустив капкан у порога и пристально глядя на мать.
Та оставила свою работу и широко раскрытыми глазами Долго смотрела на сына. Еле смогла вымолвить:
– Что же это ты принес?
– Капкан! – ответил Солтан гордо.
– Чей?
– Как чей, из магазина…
– Ты кого хочешь обмануть? – всплеснула мать руками. – Разве государство такие капканы выпускает? Разве я не видывала их – маленьких, железных? А этот смастерил старый Даулет! Вот эту проволочку он брал, помню, у нас. Капкан этот я уже приносила и ставила, но через сутки отнесла назад, потому что даже самая глупая мышь не захотела лезть в такой капкан. Ты что, уже учишься обманывать? У нас, у Урусовых, в роду не было таких! Я выбью из тебя эти повадки! Чтоб ты не рос!
Спохватившись, она мысленно упрекнула себя: «Ах, чтоб я сгинула, зачем я так сказала? Ведь он у меня один, если ему не расти, то кто же у меня будет расти? »
Солтан стоял опустив голову. Матери вдруг до боли стало жаль его. Она заметила, что штаны сына – там, где карманы, – выпачканы чем-то белым. «Какая я глупая! – подумала она.
– Все его вранье на виду: он купил вместо капкана сахар, скормил коням! »
– Говори правду, сладкоежка! – усмехнулась она.
– Я Тугана угостил!
– быстро и горячо сказал Солтан, не отводя взгляда от матери.