Вечные паруса
Шрифт:
На экране замелькали фотографии бетонной площадки, поврежденного полицейского вертолета, трупов, снятых во всех ракурсах.
В зале возбужденно заговорили:
– Какая там перестрелка, только у одного оружие в руке.
– Остальные даже не успели...
– А этого лейтенанта - раз!
– и пополам.
– Чистая работа.
– Тише, господа!
Полицейский снова появился - еще более подчеркнуто строгий.
– На месте преступления найдена вот эта визитная карточка.
Во всю телестену
– "Коршуны Космоса"!..
– Коршун хорош...
– Тощий что-то очень.
– Откормится.
– Тише...
– Расследование продолжается. Есть основания полагать, что появилась новая гангстерская организация. Всех лояльных граждан, которые имеют какие-либо сведения о "Коршунах Космоса", о похищении трупа Эдварда Стоуна или о чем-либо другом, связанном с этим, уголовная полиция и МСК просят сообщить по адресу...
Зал снова дружно загалдел, обсуждая происшествие, хоть как-то развеявшее томительную скуку, и поэтому никто не заметил, когда и как появились четверо новых посетителей, с которых ручьями стекала вода.
Они, не снимая плащей, прошли к стойке, но Клаус не обратил на них внимания даже тогда, когда они оказались под самым его носом.
– Всем по двойному виски.
Клаус скорее автоматически, чем осознанно, плеснул в четыре рюмки золотистую жидкость.
– Я сказал - всем!
Клаус поднял голову и встретился с бесстрастным взглядом холодных серых глаз. Лицо показалось ему знакомым, но он сейчас никак не мог припомнить, где он видел этого человека. Особенно вот этот белый шрам на подбородке.
– Ты что, дядя Клаус, резал лук или у тебя трахома? Ты стал плохо видеть. Я сказал всем, а ты налил только четыре рюмки. Ведь с тобою нас пятеро.
– Я не пью.
– Даже за упокой души Тэдди Заморыша?
– Кто вы такие? Я где-то видел тебя.
– Это тебе показалось, Герман Клаус. Мы из уголовной полиции.
Человек со шрамом небрежно протянул через стойку удостоверение. Клаус повертел его в руках и вернул.
– Что вам надо?
– Во-первых, поскольку Тэдди уже нет в живых и спасти его невозможно, мы хотим спасти хотя бы его доброе имя. Потолкуем?
– Ну, если так, то потолкуем. Садитесь здесь.
Бармен налил пятую рюмку и придвинул себе. Трое сели на высокие вращающиеся стулья, а четвертый остался стоять, повернувшись лицом к залу.
– Позавчера ночью Тэдди был у тебя. Зачем?
– Он заехал выпить и поговорить. Они всегда со Свэном приезжали ко мне после рейса.
– Он был один?
– Да.
– А у тебя кто-нибудь был?
– Нет. В тот вечер никого.
– О чем вы говорили?
– О чем говорят старые знакомые после долгой разлуки? Вспоминали друзей. Толковали о жизни.
– Он говорил, как погиб Свэн Стэрберг?
– Да.
– Где?
– Тэдди... он не говорил.
– Не юли, Клаус. Это очень важно. Для доброго имени Тэдди.
Клаус посмотрел на всех четверых изумленно и недоверчиво.
– Вы что, свихнулись?
– Для дела надо точно знать, где взорвался Свэн. Ты это хочешь скрыть. И это очень подозрительно.
– Но я, ей-богу, не помню. Мы тогда здорово выпили. Я хотел спросить утром, но он уехал, когда я спал. Даже не попрощался.
– Выпей виски - это прочистит память. Постарайся вспомнить все до последней мелочи.
Клаус отхлебнул из рюмки, сжал голову ладонями. Бой подскочил к стойке, удивленно оглядел молчаливую группу, вздохнул, увидев лужу на полу, и тронул за локоть задумавшегося бармена.
– Дядя Клаус, четыре цейлонских грога.
– Налей сам. Грог внизу слева.
Белая куртка боя упорхнула в зал.
– Пятно... Красное пятно...
– Что?
– Он здорово перебрал. Когда он говорил о Свэне, у него начиналась истерика. Он все время говорил про какое-то красное пятно.
– Что за чушь?
– Да. Он сказал именно так: "Свэн взорвался... там... красное пятно"... И ткнул пальцем в карту, но я стоял далеко и не заметил, куда. Я не стал его расспрашивать, потому что ему было плохо, я хотел спросить утром. Это все, что я знаю.
Сероглазый потер шрам на подбородке, и Клаусу опять показалось, что он когда-то уже видел этот жест.
– Не густо. Это действительно все?
– Да.
– Смотри, Клаус. Если что - мы тебя под землей сыщем.
Все трое поднялись и направились к выходу, подняв капюшоны. Сероглазый бросил на стойку пятидолларовую бумажку.
Дождь продолжался, разговоры по поводу происшествия на автотрассе уже иссякли, телестена показывала какую-то рекламную пьесу, и скука снова сводила скулы, а у этих четверых в плащах был какой-то не совсем обычный вид, и то, что они уходили в такую грозу, было тоже не совсем нормально, поэтому десятки сонных глаз провожали четверку, пока вертящаяся дверь не замерла за последним из них.
Клаус привычно смахнул пятерку со стойки в кассовый ящик, но из-под нее вылетел белый картонный квадратик.
Бармен взял его в руки, повертел в недоумении и вдруг бросился к окну.
Черная длинная, как торпеда, машина бесшумно ринулась в дождь и через мгновение исчезла за густой серой пеленой.
– Это они! Это они убили Тэдди! "Коршуны Космоса"! Их надо догнать! Это гангстеры! Вот... вот...
Клаус метался между столиками, тыча посетителям белый квадратик точь-в-точь такой же, как показывали на экране.
Но посетители отмахивались от него, как от сумасшедшего:
– Нашел дураков...