Вечные паруса

Назаров Вячеслав

Инстинктивное чувство опасности заставляло их держаться настороже.

– А как боссы найдут нас?

– Через меня, разумеется. Когда все кончится, я вас провожу.

– Где вы будете?

– У меня дела. Но я приду сразу, как все кончится.

Головы телохранителей были отлично натренированы для смертельного удара в живот, но не больше. Сейчас бить было некого, приказов не было, и старший махнул рукой.

– Делайте, как знаете, мисс. Мы привыкли выполнять. Думать не наше дело.

Джой

положила ладонь на стену, и большая каменная глыба сдвинулась, открыв кабину лифта.

– Как в цирке - прищелкнул языком младший.

– Техника, - констатировал старший.

Лифт поднял их в маленькую комнатку, посреди которой стоял стол, такой же, как в холле, несколько кресел, мягкая тахта у стены и какие-то шкафы со множеством отделений. Джой откинула полог, за которым оказались полуразобранный пульт и большой, в полстены, экран.

– Здесь была раньше служба подсматривания, - сказала Джой.
– Ну, а теперь можно включить телепрограмму.

– Не надо, мисс. Нот если бы промочить горло - это другое дело...

– О господи, как я сразу не догадалась. Извините. Вам виски?

– Сойдет и виски.

Бутылка выскочила из стола, и охранники сразу повеселели.

– Ну, я вас покидаю. Если не хватит - вот здесь наборная карточка. Я думаю, вы справитесь.

Дверь за Джой захлопнулась с легким металлическим щелчком.

Младший подошел к двери, толкнул.

– Закрыто. Если мы попались - то попались.

– Отсюда и с открытыми дверями не выберешься.

Младший, обходя комнату, обнаружил за пультом еще одну дверь.

– Боб, а тут, оказывается, есть все, что надо.

– Ну и отлично.

– Но, вообще-то, здесь мрачновато. Как в гробу.

– В гробу не бывает виски. Садись.

Младший захохотал, хлопнул старшего по спине.

– Ты прав, старина. Есть что пить, есть куда лить - что еще надо простым парням, вроде нас? Хватим, Боб!

– Хватим, Сэм.

Телохранители сняли пиджаки, отстегнули лучеметы, кряхтя, стащили плотные негнущиеся кольчуги с эластичными бронепрокладками и побросали всю свою тяжелую сбрую на тахту.

Виски светилось в бутылке золотистым солнечным светом, и уже после первой рюмки им стало уютно и тепло.

Однако человек за столом никак не реагировал на наведенное дуло пистолета.

– Успокойтесь, мистер Дуайт. У вас просто плохая зрительная память. Посмотрите внимательнее.

Он усилил свет лампы и продолжал глядеть на Смитов грустно и слегка иронически.

На вид ему было лет сорок, и легкая седина на висках, как ни странно, не старила, а наоборот, молодила его - может быть, потому, что резче подчеркивала матовый, без единой морщины, высокий лоб и живые глаза.

Он улыбнулся, и сверкнули в улыбке крепкие белые зубы.

– Черт подери, Солсбери, что с тобой? Где твои шрамы, очки...

и все остальное? Ведь у тебя...

– У меня была сожжена половина лица, выбиты все зубы вместе с изрядным куском нижней челюсти, катаракта от ожога, которую, правда, удачно оперировали, но тем не менее без очков я не видел дальше своего собственного носа, не так ли?

– Клянусь дьяволом, совершенно верно!

Дуайт убрал пистолет и подошел поближе.

– Простите, мистер Солсбери, понимаете... все это несколько необычно. Извините за эту игрушку, но...

– Я понимаю, мистер Дуайт. На вашем месте я поступил бы также.

Дуайт от волнения снял свои темные очки.

Солсбери уставился на Дуайта во все глаза и оглушительно расхохотался. Действительно, превращение было разительным. В очках Дуайт был похож на грифа, ждущего добычу, в нем было что-то демоническое, загадочное. А теперь без очков перед Солсбери стоял просто любопытный крючконосый старик с маленькими, близко посаженными глазами.

– Я впервые вижу вас без очков, мистер Дуайт. И вы, оказывается, совсем не похожи на Мефистофеля. Вся ваша сила - в очках, никогда не снимайте их!

– Я снял очки перед Фаустом, мистер Солсбери, ибо вы - настоящий Фауст. Если я не ошибаюсь вы, кажется, нашли эликсир вечной молодости?

– Не совсем так, но дело это не меняет. К тому же пока я вам продемонстрировал только пролог. У меня еще немало сюрпризов. Мистер Роберт, вы, наверное, знаете, что в университете я немного занимался боксом?

– Слышал. И даже видел, правда, гораздо позже. Когда ты отправил Пита в тяжелый нокаут, не помню, правда, за что. Пит с тех пор отзывается о тебе с величайшим уважением, хотя яйцеголовых не переваривает. Он говорит, что у тебя великолепный удар правой...

– Вы ходите сказать - был? Ведь пять лет назад...

– Оставь, Солсбери. Пять лет назад мне тоже досталось,

– Все верно, но половину удара, причитавшегося вам, вы отдали мне, так сказать, взаймы. Но теперь я могу вернуть вам долг, мистер Роберт.

Лицо Солсбери стало жестким. Движением плеч он сбросил халат, и прежде чем Роберт успел что-либо сообразить, доктор коротко, не размахиваясь, ударил Роберта правой в челюсть.

Роберт грохнулся в угол, разломав в щепки кресло.

– Великолепный удар, - Дуайт с явным удовольствие проследил траекторию полета Роберта.
– Просто великолепный. Ну, а теперь будьте добры, покажите мне вашу новую Руку.

– Пожалуйста, мистер Дуайт. Только она не новая, а старая. Моя собственная кровная правая рука, которую с помощью фирмы "СС" я потерял пять лет назад.

Он закатал рукава и показал сначала правую, потом левую руку. Обе были одинаковы - с большими крепкими ладонями, жилистые, с перекатывающимися комками мышц.