Вечные 2 – Лилит
Шрифт:
– Все равно, – тем временем сказал Димон, – как-то подозрительно легко для темы, которую предлагает федеральный чинуша.
– Я сам их не люблю, но этот тип не оттуда, он, оказывается, из Лесничества. Они же сами Федерацию не любят.
– Я всегда думала, что они в десна долбятся, – Лилит взяла свой стакан.
– Я тоже так думал… – Дядька поднял стакан. – Давайте сначала выпьем. За Болта!
– За Болта! – почти хором повторили товарищи.
Дядька залпом закинул все содержимое и громко зарычал:
– Ух, заебца! – он резко выдохнул. – Короче… я почему
– И че ж они терпели все эти двадцать лет? – Лилит приподняла бровь.
– Да хрен их знает. Но он говорил, что там всех своих поставили, и типа он сам со корешем только дорвался до власти и хочет все поменять. Я не думаю, что это какая-то паль, все очень убедительно. Нам-то в целом насрать, что у них там за движуха происходит, но если этот тип свергнет действующее правительство, нам же лучше – это много наших проблем решит. А потом сможем ему предъявить за помощь и хорошие условия выбить.
Бармен неожиданно быстро принес кальян. По всей видимости, он уже заготовил его заранее. Снова перекинувшись жестами с Дядькой, он быстро удалился.
– Можно я первая? – спросила Лилит.
– Базару ноль, Ксень.
Она взяла мундштук и глубоко затянулась. Табак тут же дал в голову – довольно хорош, засранец! В этот момент Лилит случайно вспомнила, что даже табак производит Лесничество, и их роль в этом мире не последняя. Вообще, девушка не была бы против, если бы такое миролюбивое содружество поднялось против Федерации и уничтожило этих зажравшихся мудаков. В такое дело даже вписаться благородно. Она собственноручно готова перебить каждого федерала поочередно, если это поможет найти того, кто стрелял из той злополучной снайперки… Лилит снова затянулась и передала мундштук Дядьке.
– Ну… – она выпустила дым, – если честно, не соглашусь, что мне прям насрать. Сам знаешь мое отношение к Федерации…
– Они к тому же и не производят ни хрена, – снова подключился Димон. – Ну, точнее, топливо делают, да, и мы без него вообще никак. Но топливо-то они из чьего сырья делают? – он вопросительно посмотрел на друзей, но, не дожидаясь ответа, продолжил: – Из сырья Лесничества. Поэтому я тоже не скажу, что мне тут насрать. Я готов помочь этим ребятам. Алекс, ты же вроде говорил, что нам хранилище обещал отдать этот тип… Как его там?
– Пенек.
– Да, – Димон улыбнулся, но фамилию все же решил сказать правильно, – вот Пеньков этот. Думаю, он сам понимает, что делает. И понимает, что, если все получится, топливо они смогут делать сами легко. Так что сто процентов согласен: если мы сейчас в это дело впишемся, то вообще будем потом в шоколаде кататься.
– Добро! – Дядька передал кальян Димону. – Делюгу
Они еще около пары часов курили, обсуждали байки и вспоминали разные истории, периодически шлифуя состояние до идеала алкашкой и жратвой. Огонь в центре арены потух, ритуальный стол убрали, народ постепенно разошелся по своим делам. «Посмертие» наконец дошло до того кайфового состояния, когда нет лишней суеты, но есть настоящая атмосфера бара.
Лилит начали отпускать воспоминания, которые держали ее в напряжении весь вечер, хоть она и пыталась это скрывать. А еще ее радовало, что они сидят вот так с Дядькой и обсуждают дела Цикад. Ведь раньше все эти вопросы обсуждались Дядькой только с Димоном. Молочнег, разумеется, по секрету делился частью инфы с Лилит. И Дядька об этом, даже знал, но все равно не спешил обсуждать с девушкой все напрямую. После смерти Адама Лилит долгое время добивалась уважения Алекса, чтобы дойти до «сержанта», и у нее получилось. Но ни это, ни факт хороших отношений с Дядькой не давали никаких привилегий для обсуждения закрытых вопросов банды, доступных только «капитанам».
В любом случае, сейчас это не важно. Они сидели за столом основателя. Вместе. Значит, все меняется.
– Слушай, Алекс, – обратился Димон уже немного опьяневшим голосом. – А я чё-то не спросил… Чё там с катером тем, из-за которого мы так обосрались?
– А чё с катером?
– Ну ты же вроде успел внутрь заглянуть до того, как Болт решил мину в руках покрутить. Стащил что-нибудь? Я в суете не заметил.
– Да, кстати, нашёл… не поверишь, бутылку Dom Perignon 2001го!
– Ого, херасе! – удивился Димон. – И ты почему мы до сих пор его не пьем?
– Полегче братишка. К такому поводу весьма приличный повод нужен! Откупорим, когда избавимся от Федерации.
– И что только одна бутылка что ли была внутри? – спросила Лилит
– Да не… Еще какой-то чёрный длинный футляр, хрен знает. С кодовым замком. Захватил на всякий.. Дальше не успел залезть – Болтяра шума навёл.
– На лодке больше никого не было?
– На палубе нет. Но в каюту я не добрался. Дверь открыта была, может, кто и ныкался.
– Блин, жаль, что катер не обкатали, – подключилась Лилит. Язык тоже немного заплетался. – Нам бы он очень в тему был, чтобы до центра долететь по воде.
– По воде ещё ближе к Кратеру.
– А, блин… точно… Так чё там с шампарем? Пить нельзя, но хоть потрогать можно?
– А тебе лишь бы потрогать, – рассмеялся Димон.
– А то! Знаешь, еще и облизать могу… – Лилит сначала произнесла это с ноткой флирта, но тут же осеклась, поняв кому это ляпнула: – Так э-э-м… Что Дядь, покажешь?
– Базару ноль, погнали.
Они, пошатываясь, вылезли из-за стола и направились к выходу. Лилит поняла, что в сидячем положении она чувствовала себя более трезвой. Хотя не сказать, что такое состояние не доставляло ей веселья, как и её товарищам. Видимо, кровь в голову при движении ударила всем. По пути, случайно снеся чей-то китайский байк у шлюза, их реально пробило на смех.