Вечность
Шрифт:
«Я Сэм Рот. Я должен найти Грейс. Найти волков. Привести их к озеру».
Растущая луна заливала лес ярким светом, он отражался от низких облаков и рваных клочьев тумана. Я отчетливо видел бескрайний простор впереди, но в этой погоне полагался не на зрение. Время от времени я останавливался и прислушивался. Ее вой. Она звала меня, я не сомневался.
Волки выли в ночи; я подошел к ее окну и выглянул на улицу. Мы были незнакомцами и в то же время знали друг друга, как тропу, по которой ходили каждый день. «Не спи на полу», — сказала она мне тогда.
«Я Сэм Рот. Я должен найти Грейс. Найти волков.
Теперь воздух оглашали и другие голоса, отзываясь на ее призыв. Различить их не составляло никакого труда. Трудно было помнить, почему нужно их различать.
Ее глаза, карие и серьезные, на волчьей морде.
«Я Сэм Рот. Я должен найти Грейс. Найти волков. Привести их к озеру».
Я поскользнулся на влажной глине, и лапы у меня разъехались. Неподалеку что-то с плеском упало в воду.
Где-то на краю сознания внутренний голос нашептывал что-то насчет опасности. Я замедлил бег, насторожившись, и увидел большущую промоину, на дне которой плескалась вода. Мысли путались, в голове, не давая покоя, крутилось что-то такое… я вскинул голову к небу и завыл, протяжно, заливисто, пытаясь облегчить эту боль внутри. Через несколько секунд до меня донеся ее ответный вой, и я завыл еще раз.
«Я должен найти Грейс. Найти волков».
Стайка птиц вспорхнула прямо у меня из-под лап, вспугнутая моим приближением. Они взлетели вверх, белые на черном фоне, и что-то в их многочисленности, в одинаковом размахе крыльев, в том, как они замерли в воздухе надо мной, трепеща на ветру, омытые звездным светом, всколыхнуло во мне какие-то неуловимые воспоминания.
Я все напрягал и напрягал память, но тщетно. Потеря казалась сокрушительной, хотя я и не мог вспомнить, что потерял.
«Я должен найти Грейс».
Я не забуду. Не забуду.
«Найти Грейс».
Есть вещи, которых лишить меня нельзя. Вещи, утраты которых я не вынесу.
«Грейс».
66
КОУЛ
Два часа тридцать четыре минуты.
Никого.
За стоянкой поблескивало озеро, в неподвижной водной глади безупречно, как в зеркале, отражалась небезупречная луна. Где-то там, по ту сторону воды, находился участок Калпереров.
Я не намерен был об этом думать.
Два тридцать четыре.
Никого.
Сэм мог и не появиться.
Часы показывали три часа и двадцать одну минуту ночи, а в доме Бека не было ни одной живой души. На заднем дворе перед входом я обнаружила кучу одежды и использованный шприц, а внутри, на кухонном столе, сотовый телефон Сэма. Неудивительно, что он не взял трубку, когда я звонила. Они поступили в точности так, как я предложила, — отправились выполнять план Коула без моей помощи. Я прошлась по комнатам первого этажа, цокая каблуками по паркету, хотя если бы кто-нибудь из них был дома, он отозвался бы, в этом я была уверена.
В конце коридора находилась комната, где умер Джек. Я переступила через порог и зажгла свет. Комната мгновенно окрасилась в тот режущий глаза оттенок желтого, который я помнила. Очевидно, теперь это была комната Коула. На полу валялись спортивные брюки. Все свободные поверхности были заставлены какими-то стаканами, мисками, завалены бумагами. На незаправленной
Я забралась на кровать — от нее пахло Коулом в тот день, когда он пришел ко мне и пытался хорошо пахнуть, — и улеглась на спину, думая, что на этом самом месте умер Джек. Память никак не желала отзываться, а когда воспоминания все-таки пришли, я не нашла в душе никакого отклика. Меня охватили облегчение и грусть одновременно: Джек все больше уходил в прошлое.
Полежав так некоторое время, я протянула руку и взяла ежедневник. Вместо закладки между страниц была вложена ручка. Мысль о том, что Коул записывал здесь что-то сокровенное, почему-то вызывала странные ощущения, словно он просто не мог быть до конца честным, даже на бумаге.
Я открыла его и пробежала взглядом страницы. Все оказалось совершенно не так, как я себе представляла, и в точности так одновременно. Честно, но без каких бы то ни было эмоций. Сухая хронология жизни Коула на протяжении нескольких последних месяцев. В глаза мне бросились слова:
«Судороги. Озноб. Умеренный успех. Неконтролируемый тремор рук, прибл. два часа. Двадцатисемиминутное превращение. Продолжительная рвота. Возможно, стоит делать это на голодный желудок?»
Я искала в этом журнале то, что осталось незаписанным. Нужно было найти другое, но хотелось — это. Я пролистала ежедневник, надеясь наткнуться на более многословные записи, но тщетно. Однако то, что мне было нужно, обнаружилось на последней странице.
«Встречаемся на стоянке у озера Двух Островов, потом по шоссе 169 на север к Найф-Лейку» [15] .
15
Найф-Лейк — тауншип (одна из единиц административного деления третьего уровня) в округе Канейбек, штат Миннесота, США.
Я не сразу нашла место, где они договорились встретиться. Озеро Двух Островов было немаленьким. Зато теперь я знала, откуда начать.
67
ГРЕЙС
И вот он наконец появился, каким я его помнила, столько времени спустя.
Когда он нашел меня, я стояла в чаще деревьев с белой корой. К тому времени, когда мы увидели друг друга, мои призывы к нему привлекли еще двух членов стаи. Чем больше сокращалось разделявшее нас расстояние, тем беспокойнее я становилась; хотелось скулить, а не выть. Остальные пытались утешить меня, но я упорно передавала им образ его глаз, пытаясь заставить их понять… не знаю что. Я не могла до конца поверить, что это на самом деле его голос. Пока не увидела его глаза.
И вот наконец показался он сам. Бока у него ходили ходуном. Он протрусил на поляну и остановился в нерешительности при виде еще двух волков по бокам от меня. Но видимо, они узнали его по запаху, потому что между нами замелькал вихрь картинок: он играет, он охотится, он среди стаи.
Я бросилась к нему, задрав хвост и вскинув торчком уши, восторженная и дрожащая. Он метнул в меня образом такой силы, что я остановилась как вкопанная. Деревья с белыми стволами и черными полосками, облетающие листья. Люди между деревьями.