Вечность

Ив Джеймин

Угроза предательства со стороны Кроны, похоже, стала для Эсты переломным моментом. В конце концов, она должна знать, что в этом есть доля правды.

Как только она издаёт крик и вокруг неё разгорается сияние, я бросаюсь вперёд, нанося сильный удар своей силой кошмаров.

Эста так сосредоточена на Коде, что успевает моргнуть широко раскрытыми глазами, прежде чем моя сила ударяет её в грудь. Как только Эсту отбрасывает назад, Кода добавляет свою силу к моей. Кошмары накатывают всё сильнее, пока туман вокруг

нас не становится чёрным и всё пространство не погружается во тьму.

Вытянув левую руку, я направляю свою силу, как копье, в Эсту.

Нанося удар в её сердце.

Восхищаюсь её энергией и умом.

О страхах, которые, должно быть, таятся в её мыслях, под её уверенностью и яростью. Как и в случае со Кроной, чтобы победить её, мне нужно найти её самые глубокие страхи — страхи, которые поставят её на колени.

Я сосредотачиваюсь на пульсе у основания её шеи, как учил меня Роман. Даже если я не могу дотронуться до Эсты, теперь, когда я больше не ранена, я должна почувствовать какой-то аспект её страха.

Я потрясена, когда в моей голове сразу же проносятся образы — её самые глубокие воспоминания — гораздо легче, чем когда я обнаружила страх Арги.

Она маленькая, возможно, не старше пяти лет, бегает по комнатам собора, стараясь не отставать от своих старших братьев и сестры. Их яркие волосы мелькают вдали, когда они исчезают в коридоре впереди неё. Она задыхается, её маленькие ножки не могут бежать достаточно быстро, и она вынуждена остановиться, кашляя и пытаясь отдышаться.

Она кричит им подождать её, но они не обращают на неё внимания, и через несколько мгновений она остаётся одна.

Я чувствую её страх, когда она топчется в роскошной гостиной, окруженная роскошью, но она не хочет ничего из этого. Она хочет их внимания. Она не выносит, когда её бросают и забывают.

Они всегда забывают о ней.

— Вернитесь! — кричит она, и её юный голос разносится по комнате.

Я резко прихожу в себя, избавляясь от воспоминаний, хотя они и остаются в моём сознании. В отличие от Арги, который сломал и похоронил свои страхи так глубоко, что я чуть не рассталась с жизнью, обнаружив их, Эста вовсе не скрывает от меня своих страхов.

Она рычит на меня, её яркая сила искрится на кончиках пальцев, прорываясь сквозь тьму моей силы.

— Думаешь, меня волнует, знаешь ли ты, чего я боюсь? — спрашивает она, словно прочитав моё удивление. — Можешь использовать мой страх, чтобы ударить меня, но ты никогда не убьёшь меня.

Она права, и неудивительно, что она этого не скрывала, но, несмотря на это, моя сила растёт, бушуя в воздухе вокруг нас. Может, я и не смогу покончить с ней своей силой, но я могу причинить ей боль.

Я наполняю темноту призрачными образами её мёртвого тела, лежащего на поле из пепла, и грязи, покрывающей его. Она не вздрагивает — она даже ухмыляется, — пока

я не увеличиваю изображение, чтобы показать демонов Пира-Мортема, которые ходят вокруг неё, а затем по её наполовину погребённому телу, как будто её не существует. Они топчут её, не замечая её присутствия. Как будто она ничто.

В этот момент её лицо бледнеет, и она выходит из себя с криком, который говорит мне, что она не так уж невосприимчива к своему страху, как она хотела бы, чтобы я поверила.

Она не хочет быть забытой и одинокой. И теперь это заставляет её украсть трон и завладеть всей славой и вниманием, которые сопутствуют положению Королевы Подземного мира.

Пришло время сказать ей суровую правду: она никогда не наденет корону.

Глава 5

Сила вырывается из моих рук, ещё один взрыв поражает Эсту так быстро, что мне приходится использовать своё демоническое зрение, чтобы уловить потоки кобальтового счастья в тёмном водовороте моей силы кошмаров.

В то же время Малия проводит руками в воздухе перед своей грудью, и между её ладонями образуется сфера малинового пламени. В мгновение ока она выпускает поток огня, который вспыхивает в моём демоническом поле зрения.

Наши силы сталкиваются с грудью Эсты одновременно.

Мои ночные кошмары — клубок теней, в котором сверкает сила Малии, а Эста кричит и отшатывается назад.

Она пытается упереться пятками, но хрустальная поверхность гладкая, и зацепиться не за что. Когда объединенная сила нашей энергии отбрасывает её назад, в её ладонях снова появляется золотистый свет, но на этот раз слабее.

И в этот момент Роман делает шаг вперёд. Я ахаю при его появлении, и даже Эста, кажется, замирает, её сила прыгает в руках, как будто она испугалась.

Кожа Романа стала тёмно-аметистовой, волосы — абсолютно чёрными, а ногти заострились, превратившись в когти. Его тело опоясывает спираль из рун, каждая из которых выглядит взаимосвязанной, как строка текста, похожая на танцующую прозу. Пока его левая рука остается свободной, он крепко сжимает оружие в правой.

— Эста, — говорит он, качая головой и увещевая её. — Тебе следовало помнить, на что я способен. Даже твой отец опасался моей силы.

Она отступает на шаг, и это заставляет меня задуматься, говорил ли Роман ей когда-нибудь грубые слова. Когда я впервые встретила Эсту, она подбежала к Роману, умоляя его о помощи. Как оказалось, всё это было притворством. Но он не проявил к ней ничего, кроме уважения.

— Ты не можешь вмешиваться! — кричит она. — Ты обещал моему отцу, что никогда не будешь вмешиваться в дела короны!

— Я обещал твоему отцу, — тихо говорит Роман. — Только не такой предательнице, как ты.

Когда Эста предала своего отца, она предала и Романа тоже.