Вечность

Звездов Олег-Александр Михайлович

ВОПРОС: Все идет от Бога, идет и от диавола. Как познать или найти свое?

ОТВЕТ: Только держать себя в руках или, други­ми словами, говоря в своих мыслях. Вот в этом и сле­дует найти себя. Если ваша душа тянется к Богу, то вы ощутите на себе теплый прилив сил, ежели нет, то холод окутает ваше тело.

ВОПРОС: Часто люди видят своих близких, умер­ших наяву. Как это воспринимать?

ОТВЕТ: Бояться не нужно, ибо все происходит только из-за любви к ближнему. И Бог, только Бог разрешает появление, но не каждому.

Ежели к вам пришел кто-то из близких, не гоните его, только успокойте и пожелайте ему благословения в Царствии Небесном.

ВОПРОС: Можно ли верить в Бога, не посещая церковь?

ОТВЕТ: Если душа открыта перед Богом, то церковь не значит ничего, ибо в теле, душе есть свой храм. А строение есть лишь только строение. Первое — душа Божья, второе — Вечность, а третье — Храм Божий, где изливают первое и второе. Но все Божье можно получить даже находясь где-то в лесу, в поле, не имеет значения. Главное, чтобы был человек, а что он попросит, то и получит, ибо в вере своей он, они всегда найдут спасение.

ВОПРОС: Учитель, скажите мне…

— Нет, сейчас Я хочу спросить тебя. Прошло ров­но семь лет, как ты общаешься со Мной, и Я хочу провести твою духовную аттестацию.

— Учитель, но ведь я еще ученик, хотя мне уже сорок шесть лет.

— Это не страшно, но ответь Мне на Мои вопро­сы. Прошу тебя, отвечай на все Мои вопросы только от души, ибо люди должны все знать, именно те, кто знал и знает тебя.

— Учитель, я готов и слушаю Вас.

— Смотри на Меня и отвечай. Веришь ли ты в Бога — Высший Разум?

— Да, верю, если бы не Вы, то мы были бы никто.

— Не стесняешься, или не боишься ты своей веры?

— Учитель, нет, не боюсь. Порой бывает, что стес­няюсь, ибо скептики смеются надо мной.

— Что для тебя есть душа?

— Во-первых, — цвет, во-вторых, — мысль. Я вижу ее в разных цветах, ощущаю по-разному. Есть холод и тепло.

— Ты будешь предан Мне или примешь что-то другое?

— Учитель, я до конца своего дыхания буду пре­дан тому, кому мне надлежит быть преданному, а имен­но Вам, такому, каким я вижу Вас. Это есть сила, могущество, энергия, свет, духовная мораль. Но я еще чего-то многого не знаю.

— Это впереди, ибо еще не 1999 год. Твое отно­шение к людям?

— Положительное ко всем, потому всем и говорю: будем жить.

— Лично ты боишься смерти?

— Я — человек, Ваше Творение, и скажу откро­венно: да, боюсь. Но боюсь не за то, что мое тело будет предано земле, а за то, что сделал мало для людей. Мне хочется видеть людей счастливыми, добрыми и здоровыми. Я хочу видеть их с добрыми улыбками, чтобы малые дети всегда смеялись и не знали горя.

— Лично ты бы согласился на распятие на крес­те ради того, чтобы жили все люди хорошо?

— Мне было бы очень больно, как и всякому че­ловеку. Я бы кричал от этой боли, но я бы пошел на это, зная о том, что крик не

услышит никто, как многие не слышат сейчас Вас.

— Ответь Мне, где ты, допустим, в том месте, где родился, видел памятник Мне — “Имя Мое Иисус Христос”?

— Учитель, да, Вы правы, я не против памятников, но в Вашу честь ничего подобного я не видел. Хотя где-то перед Черновцами я видел, но это не памятник, но все же в Вашу честь. И дай Бог тому человеку.

— Веришь ли ты в светлое будущее?

— Учитель, загробное, да.

— Лично ты в этой жизни хочешь что-то изменить в лучшую сторону?

— Да, но нет средств, хотя я стараюсь небольшому кругу и при Вашей помощи в чем-то помочь. Конечно, все живут надеждой, но я не Вы, я лишь посредник, который не может даже Вашу “Вечность” продвинуть вперед, ибо наша “грязь” бездуховная стоит впереди, как Голгофа, и она пожирает все, начиная с тела и кончая душой. Учитель, Вы знаете, что я много пишу, но ведь не все доходит до умов людей, губят Ваш труд, свой я не считаю. Доказать что-то я не могу, вы знаете, что у нас принято… дальше я молчу.

— Александр, прошу тебя, Я тебя приобщил к тонкой структуре духовности. Эта тонкая материя, и не каждому дано ее понять. Пусть смеются, это удел духовно нищих, твой же впереди.

— Учитель, меня часто спрашивают: почему я не ношу крест, что мне отвечать людям?

— А разве Я его носил? Я был распят на нем. Носить на шее золотой крест с цепью таковой, это тяго­тит и тянет к земле. Твой же крест в душе твоей, а “одеяния” Мои — Моя цепь, которая связывает нас.

— Учитель, мне как-то неловко, но в общении с Вами я очень многое узнал. Глядя на человека, я узнаю о нем почти все.

— А почему же ты молчишь?

— Учитель, но ведь…

— Да, Александр, ты прав, делай больше дела и меньше слов. Ты избрал Меня, а Я тебя.

— Учитель, не нужно об этом говорить.

— Пойми, Петр (Симон) был грешен, как и все люди, но кто стоит рядом со Мной, тот всегда будет безгрешен, кто идет рядом со Мной, тот увидит светлый восход своего бессмертия.

— Учитель, молитва “Отче Наш” очень сильная. Но перед входом в третье тысячелетие хочется услы­шать что-то новое.

— Александр, тебя пока не поймут, но запиши все равно.

Боже, в смерти Твоей не вини меня,

Ибо я Твой сын, Твое дитя.

Спаси, спаси и сохрани меня.

Навеки буду я с Тобой,

Ты — Христос, Спаситель мой,

Пришел Ты в муках, в них Вознесся до небес.

Для меня Ты Спаситель вечный, ибо Ты воскрес.

Аминь, Аминь, Аминь.

Ты, Александр, Мой Ученик, считаешь себя ду­ховно честным?

— Учитель, поймите меня правильно, образно го­воря, я только в седьмом классе, и я начинаю понимать, кто я, зачем я и для кого я. И если бы я этого не понял, просто не знаю, что было бы со мной.