Вечность спустя
Шрифт:
— Открывай, — сказал Остапов, когда из домофона послышался голос Игоря.
Яна оглянулась на звук ревущих двигателей и увидела два внедорожника, из которых вышли четыре охранника, неотличимые друг от друга, как близнецы. выстроились в ряд у ворот её брата, и это пугало до ужаса.
Они убьют его? Будут пытать? Просто поговорят? Мамочки, страшно-то как. За непониманием пришла радость: если Игоря будут убивать, она постарается этому помешать. Значит, хорошо, что Остапов всё-таки взял её с собой, хоть до конца и не могла понять,
А ещё не могла понять, зачем Игорь затеял всё это? Зачем оно нужно ему было?
Беда, беда же случится, неужели он этого не понимал? Несмотря на всю боль и все и все потери, что пришлось из-за Игоря вынести, она не хотела, чтобы его убили.
Пока Яна размышляла, ворота разъехались, и Остапов шагнул в широкий двор, вымощенный разноцветной тротуарной плиткой. Сам Игорь шёл им навстречу, улыбаясь, одетый в светлую футболку и тёмно-синие домашние брюки из мягкой ткани.
Яна хорошо знала брата и видела, что в тёмно-зелёных глазах мелькал страх.
Остапов шёл, ничего вокруг не замечая, и, стоило им поравняться, тяжёлый кулак взмыл ввысь, а Игорь вскрикнул, зажимая рукой разбитый нос. Иван Сергеевич был выше и крупнее Игоря, потому одного удара хватило, чтобы сбить брата с ног.
Остапов сплюнул на землю и махнул рукой. а два охранника подлетели к Игорю, подняли чуть не за шкирку с земли, заломили руки за спину и поволокли в сторону дверей дома.
Яна вздрогнула, понимая, что Игорь заслужил гораздо худшего, но смотреть на это не хотела, но и уйти не могла. И жалко этого дурака было, хоть и сволочь он порядочная.
— Где эта шалава? — громыхал басом Остапов, круша всё на своём пути.
Переворачивал мебель, разбивал стёкла и зеркала, скидывал на пол многочисленные статуэтки. Даже стеклянный экран камина умудрился расколотить, и экран огромной и жутко дорогущей плазмы, висящей на стене.
— Прекратите! — крикнула Яна, когда Остапов, остановившись в центре разрушенной гостиной, смотрел вокруг расширенными от ярости глазами, а под подошвой хрустели обломки жизни её брата.
Весь комфорт, вся роскошь, которой брат окружал себя, валялись сейчас черепками под ногами того, кого Игорь хотел обвести вокруг пальца. Ирония, однако.
— Сядь, — приказал Остапов, указывая рукой на белоснежный кожаный диван в центре комнаты, и Яна подчинилась, хотя внутри всё дребезжало от страха. — Этого сюда.
Охранник кинул Игоря в кресло, а тот молчал, сверля Остапова полными ненависти глазами.
— Где эта шалава? — повторил свой вопрос шеф, гневно раздувая ноздри, а в льдистых глазах настоящее пламя бушевало.
— Я не знаю, кого ты там ищешь, — выплюнул Игорь, морщась от боли. — Тут много шалав бывает, я мужик свободный.
Дальше всё развивалось с какой-то запредельной скоростью: Остапов навис над Игорем, снова впечатывая кулак в скулу, тот заорал каким-то не своим голосом, таящим в себе слишком много страха, а охранник притащил за собой сопротивляющуюся
Она не успела одеться, и на ней была лишь длинная футболка Игоря, которую ему подарила Яна на какой-то праздник. Глупая надпись: “Возьми меня, детка" в свете последних событий казалась особенно дикой. Яна смотрела на Лену, светлые и длинные волосы, которой спутались, а макияж основательно поплыл, и не понимала, зачем она так рисковала. Ради Игоря? Чтобы почувствовать себя любимой? Или просто острых ощущений не хватало?
— Шеф, — окликнул охранник, а Остапов развернулся, впиваясь в Лену застывшим взглядом.
Никогда Яна не видела его таким. Не то, что злым или разгневанным, нет.
Потерянным. В этот момент Остапов больше всего напоминал человека, который завис над пропастью за мгновение до падения.
— Ваня... — всхлипнула Лена, закрывая рот рукой. — Ванечка...
30 Глава
Она больше ничего не сказала, лишь осела на диван, а Яна чуть отодвинулась в сторону. вжалась в подлокотник, пытаясь понять, зачем же её привели в эпицентр семейной драмы и чужой трагедии.
— Почему? — только и спросил Остапов, а голос чужой, треснувший. Будто выталкивал из себя звуки, но получалось с трудом.
— Я... я не знаю... — тихо ответила Лена, а плечи вздрагивали в такт тяжёлому дыханию. Попыталась натянуть подол футболки на голые колени, но та оказалась слишком коротка. Или ноги слишком длинными.
— Не знает она, — прохрипел Остапов, но самообладание медленно, но уверенно возвращалось к нему. Сейчас он уже напоминал себя прежнего, хоть в голове и пульсировала боль, а в груди болезненно сокращалось сердце.
Старый дурак, идиот! Поверил малолетней проститутке, а она предала. Впрочем, они всегда предают.
— В общем, так, — начал, переводя дыхание и собираясь с мыслями, — тебя, Лена, я видеть больше не хочу. Сейчас сядешь в машину и как есть, с голой жопой, помчишь с ветерком домой к маме. В Зажопинск свой, ясно?
— Но, Ваня! — вскрикнула, было, рванулась к нему, но один из охранников, ставший за её спиной, жёстко надавив девушке на плечо, заставил снова сесть.
Лена дёрнулась, но из такой хватки даже мужчине сложно вырваться.
Игорь, необычайно тихий, испуганный даже, сидел в кресле, съёжившись, и за его спиной стоял охранник, почти неотличимый от того, что сторожил Лену.
О Яне будто бы все забыли, и это позволило хоть немного собраться с мыслями. Её никто не караулил, но почему-то она была уверена, что и её за что-нибудь накажут.
Неужели Остапов узнал, что Яна видела эту парочку в ресторане и смолчала, не доложила сразу же? Ведь, по сути, обманула, продлила своим нежеланием влезать в их дела иллюзию чужой счастливой жизни. Сотни вопросов мелькали в голове, но Яна ко многому была готова, просто потому, что слишком устала.