Вечность спустя

Манило Лина

— Ты готова? — спросил, а Яна кивнула, забыв, что он не может видеть её лица.

Но Андрей будто бы всё и так понял, как много лет назад, всегда чувствуя намного больше, чем можно было высказать, и просто произнёс:

— Выходи, я у подъезда.

А Яна уже бежала к двери, а телефон так и остался лежать на столе в кухне, потому что не хотела, чтобы им снова кто-то помешал неуместными звонками.

Пусть весь мир катится в адскую бездну, сегодня она будет счастлива.

Обуться, захлопнуть дверь, кинуть ключи в сумку, вызвать лифт и спуститься

вниз — туда, где уже ждал Андрей. И счастье.

Выйдя в долгожданную, наполненную одуряющим ароматом липового цвета прохладу летнего вечера, увидела Андрея сразу. Он стоял к ней вполоборота, оперевшись всем телом на корпус массивного Хаммера, скрестив ноги в лодыжках, а руки сложив на широкой груди. Солнце, запутавшееся в чёрных коротко постриженных прядях, переливалось и играло в волосах, а Яна замерла. потому что, кажется, ни разу не видела Воротынцева таким красивым. Строгий тёмно-серый костюм, светло-голубая рубашка, начищенные до блеска туфли, лишь галстук не надел. Андрей стал шикарным мужчиной, статусным, до головокружения красивым и уверенным в себе. Годы, определенно, пошли ему на пользу.

Повернул в её сторону голову, оттолкнулся, выравниваясь, и такое восхищение в глазах мелькнуло, что Яна почувствовала, как вспыхнули щёки от глупого девчоночьего смущения.

— Ого, — сказал и сделал шаг в её сторону.

— Ты тоже отлично выглядишь, — засмеялась, стирая неловкость, а Андрей протянул руку, взял её ладонь в свою и нежно сжал. посылая по венам пронизывающий до глубины души импульс.

— Поехали? — спросил, но шанса ответить не дал: потянул на себя. уводя в сторону пассажирского сидения, будто бы боялся, что откажется и сбежит.

Распахнул дверцу, и Яна плавно скользнула в салон, расслабляясь.

— Это тебе, — протянул невесть откуда взявшийся букет.

— Ты не забыл, — то ли удивилась, то ли обрадовалась, а Андрей усмехнулся. ныряя на водительское сидение.

Конечно же, он ничего не забыл. Ни то, что кофе любит больше чая, а ирисы предпочитает всем другим цветам; ни то, что заснуть может только, если выпьет стакан тёплого молока... Андрей многое помнил, хотя отчаянно старался забыть.

Зарылась носом в ярко синий букет любимых ирисов, изо всех сил пытаясь не расплакаться от нахлынувшей нежности. Сколько бы этих букетов в её жизни случилось бы, не помешай им тогда?

"Лучше позже, чем никогда", — мелькнула в голове избитая до оскомины фраза. как никогда подходящая ко всей этой ситуации. А ещё она помогала не злиться на брата, с которым обязательно нужно поговорить, только позже. Не тогда, когда внутри плещется обида.

Игорь всегда учил её, что все проблемы нужно решать с холодной головой. Не в момент наивысшей точки кипения, когда кровь бурлит. а злость разъедает вены — в таком состоянии и до беды недалеко. Вот когда первые эмоции улягутся, тогда и можно заводить серьёзный разговор с тем, кто причинил боль.

С Андреем судьба дала им пятнадцать долгих лет, прежде чем свела вновь, и они смогли найти в себе силы выговориться, с Игорем Яна столько

тянуть не собиралась. Они обязательно всё выяснят, хочет этого брат или нет, потому что Яна давно уже не маленькая наивная дурочка, и Игорь знает об этом.

Пока ехали к ресторану, молчали, а Яна размышляла о том, знает ли Игорь, что они с Андреем снова, вроде как, вместе? Или думает, что они ограничились одной ночью под крышей его дома? И самый важный вопрос, который не давал покоя: шевельнулось ли у него что-то в душе?

— Куда мы едем? — спросила, когда машина резко свернула влево, огибая высокие здания, въезжая в широкий тоннель.

— Сюрприз, — лишь усмехнулся, вглядываясь в освещённую сотней ламп дорогу.

— Скоро поймёшь.

— Подожди... я поняла! — почти закричала и в нетерпении заёрзала на сидении.

Неужели он, в самом деле, везёт её в то место, о котором подумала?

— Какая умница, — тихо засмеялся, крепче сжимая её руку.

Яна наклонила голову. вдыхая утончённый аромат ирисов. и думала о том, что ведь рядом с их местом — автобусной остановкой на пути к школе — несколько лет назад построили ресторан. Она ни разу там не была, но слышала очень хорошие отзывы, просто заставить себя не могла посетить места юности. Даже к родителям ездила окольными путями, чтобы не напоминать себе о том вечере, когда осенний дождь ледяными каплями проникал в душу.

— Ты всё помнишь, — уже не спрашивала, утверждала, а Андрей кивнул.

— Да, Янина, все. Есть вещи, которые так и не получилось вырвать из себя.

— Мы с тобой идиоты, да? — грустно улыбнулась, протягивая руку и проводя пальцами по аккуратно подстриженной тёмной бороде. — Кромешные такие идиоты...

— Но сейчас-то умные. Наверное.

Засмеялся, а Хаммер уже тормозил на парковочной площадке у ресторана.

“Осенняя рапсодия" гласила вывеска, и такой злой показалась ирония.

— Готова?

Яна кивнула, а Андрей уже открывал дверцу, впуская в салон душный аромат лилий, растущих в клумбах у ресторана.

Букет забрала с собой, вцепившись в него до побелевших костяшек, потому что эти ирисы значили для неё слишком много. И этот поход в ресторан — настоящее свидание — значил ещё больше. И место, выбранное им не случайно. Всё это выворачивало душу наизнанку, потому что означало, что Андрей ничего не забыл, несмотря на все попытки. И пусть их двоих почти разъела боль, сейчас они шли, держась за руки, и не хватало слов, чтобы выразить то, что чувствовали. Только нужны ли они, эти слова?

Небольшой, но уютный обеденный зал напоминал бесконечные провансальские ресторанчики, в которых пришлось побывать во время командировки с Остаповым на юг Франции. Закатное солнце просачивалось красноватыми лучами в окна, оставляя радужные блики на белоснежных скатертях. Официант принёс фигурную вазочку, и Яна поставила туда букет, ставший ярким пятном в этом белоснежном царстве.

Сделали заказ, а Яна думала, что если всё это — сон, то просыпаться совсем не хочется. Никогда и ни за что.