Вечность пополам
Шрифт:
И в моментальном озарении я написала:
«Чует моя писательская душа, вы, сударь, мистификатор!»
Попадание было меткое – сударь явно наскоро сверился со статьей в словаре и ответил:
«То есть, вы думаете, что я вас разыгрываю, обманываю, ввожу в заблуждение?.. Хм… Давай так (я в одностороннем порядке перешел на «ты»): позови меня в скайпе – abujastar».
– Ага, так он уже знает, что ты пользуешься скайпом! – прокомментировал Санчо, азартно сопящий за моим плечом.
Я обернулась. Глаза моего красавца-помощника горели предвкушением, а губы он уже сложил в лукавую улыбку, конфигуративно вполне
– А ну, брысь отсуда! – ревниво скомандовала я. – Это не твой, а мой фанат!
– Или маньяк, – напомнил обиженный Санчо, очень неохотно покидая кабинет. – Смотри, пожалеешь, что отказалась от моей моральной поддержки!
– Предпочитаю поддержку физическую, – ехидно пробормотала я и вышла из «Одноклассников», чтобы войти в скайп.
Искомый abujastar нашелся там мгновенно! Я чин-чином отправила ему стандартное приглашение и стала ждать, пока он добавит меня в свои контакты.
– Ты улыбаешься, как Мона Лиза! – уличил меня Санчо, заглянувший в кабинет под надуманным предлогом – узнать, не хочу ли я кофе с пирожным. – Ну-ну!
Это его «ну-ну» вполне можно было развернуть в пространный словесный пассаж – из тех, которыми мамки-няньки безрезультатно пытаются урезонить зарвавшееся дитятко.
Я сделала вид, что ничего не слышу.
У меня уже с полгода не случалось сколько-нибудь перспективных знакомств. Таких, чтобы затрагивали не только тело, но и душу! Окружающие мужчины давно уже не кажутся мне интересными, у меня даже вошло в привычку заводить романы с кавалерами, находящимися от меня на расстоянии, как минимум, пары часовых поясов. И не просто в другом городе – желательно в другой стране.
Тот очевидный факт, что в радиусе четырех тысяч километров не находится достойных меня мужчин, заставляет меня чувствовать себя чем-то вроде неисправного ядерного реактора с широчайшей зоной поражения.
И это не лестно, а грустно и обидно.
Как каждая нормальная женщина, я мечтаю об идеальном мужчине, созданном исключительно и персонально для меня одной.
Не обязательно на всю оставшуюся жизнь. Можно в кратковременное пользование!
При этом тактико-технические характеристики данного уникального субъекта я представляю себе лишь в самых общих чертах. Первоначальный длиннющий список его непременных черт и качеств, дотошно составленный мною еще в ранней юности, за четверть века ужался, как шагреневая кожа, фактически, до пяти пунктов: умный, сильный, жизнерадостный, свободный и дерзкий.
И теперь мне уже не суть важно, окажется ли он загорелым брюнетом атлетического телосложения или же изящным блондином с четкой, как татуировка, печатью интеллекта на высоком челе. От этого неведомого мне мужчины я хочу только одного: пожалуйста, пусть он будет таким, чтобы я его запомнила!
Санчо, надо признать, не без оснований ругает мою девичью память. Факты каждой, даже самой древней своей любовной истории, я помню крепко, но вот бурные эмоции былых романов выкипают у меня без остатка. Так что по отношению к бывшим возлюбленным я не испытываю ничего, кроме легкого недоумения: и как это меня угораздило? А хотелось бы и спустя годы после расставания вспоминать некогда любимого мужчину с нежностью и благодарностью! И даже немного гордиться тем, что он был моим.
Но такого завидного экземпляра в моем музее
– А как же Павел? – напомнил внутренний голос. – Да и Ярек тоже…
Я поморщилась. С Яреком Грушевским у нас была не любовь, даже не страсть – захватывающий и искрометный фехтовальный поединок на перьях. А что было с Павлом…
– Что было с Павлом, то еще не совсем закончилось? – проницательно угадал мой внутренний голос.
– Санчо! Тащи сюда свои пирожные! – рассердившись на себя за сентиментальность, громко потребовала я.
– А новенький, что, уже не радует? – съязвил помощник, бренча посудой.
– Ах, да, новенький! – спохватилась я. – Калюка, он же Малика, он же abujastar…
Новый значок в скайпе уже позеленел – можно общаться, только сначала личную информацию посмотрим… Та-а-ак… Город Абуджа, страна Нигерия!
– Не ходите дети, в Африку гулять! – провозгласила я и тут же, как водится, нарушила строгий запрет Корнея Ивановича Чуковского.
– В Африке акулы! В Африке гориллы! В Африке большие злые крокодилы! – зловеще подхватил Санчо в приемной. – Будут вас кусать, бить и обижать! Не ходите, дети, в Африку гулять!
Но предполагаемо враждебная африканская фауна пугала меня не больше, чем вполне реальная перспектива продолжать томиться скукой и тоской в родных широтах. Многообещающий незнакомец КМ – Калюка Малика – с воистину горячим нигерийским приветом уже ждал моего появления в чате скайпа, и я не задержалась – с головой нырнула в новую авантюру.
Вот так и началось.
Полдня до обеда мы с моим новым приятелем проболтали в чате, причем, он первым делом клятвенно заверил меня, что не принадлежит к черной расе. Я поверила, потому что видела: парень явно мой соотечественник. Его письменный русский грешил не ошибками, а лишь опечатками, и в те моменты, когда КМ особенно увлекался разговором и пренебрегал типичными сокращениями компьютерного сленга, демонстрировал прекрасный слог, однозначно выдающий высшее образование и не менее двух поколений интеллигентных предков в анамнезе.
К тому моменту, когда мой верный оруженосец Санчо силой оторвал меня от компьютера и уволок на обед, я была уже совершенно очарована своим новым знакомым.
И, однако, он ухитрился остаться для меня незнакомцем, поскольку наотрез отказался сообщить мне свое настоящее имя, равно как и факты биографии, иначе, как при личной встрече! Мои слабые возражения со ссылкой на Чуковского, категорически не велевшего девочкам гулять в Африку, приняты не были.
За обедом я была так рассеяна, что излишне заботливый Санчо сумел скормить мне первое, второе и третье, а я даже не заметила, чем это меня пичкают!
Во второй половине дня я получила сразу три фотографии нового приятеля. На одной из них он был запечатлен в море, на борту яхты – топлесс. Увидев этот снимок, Санчо завистливо ахнул, жалостливо перекрестил меня и ушел к себе, сокрушенно покачивая головой. Я осталась завороженно созерцать полуобнаженную мужскую натуру: плоский «клетчатый» живот, выпуклую грудь и широченные бугристые плечи, одназначно выдающие спортивный разряд по плаванию.
Жаркая Африка перестала казаться мне пугающей и малопривлекательной. Ради близкого знакомства с таким экземпляром я полетела бы и на совершенно пустынный Марс! Пловцы-разрядники всегда были моей женской слабостью.