Вечное
Шрифт:
Фашисты.
Сердце Альдо заколотилось от ужаса. Наверное, фашисты раскрыли их планы. Он с трудом поднялся на ноги, но те его не держали. Правое колено пронзила боль. Должно быть, оно сломано. Альдо качнулся вперед и рухнул на землю. Его залило кровью, он учуял металлический запах.
Мужчины засмеялись, подходя ближе.
— Большевистская свинья!
— Ты арестован, коммуняра!
— Гляньте-ка, да у него пистолет!
— Ага, и я его вижу!
— Нужно защищаться!
Альдо понял, что они собираются его прикончить, а не арестовать. Он попытался уползти
— Давай, пацан, беги! Повеселимся!
Его огрели дубинкой сзади. Альдо услышал, как хрустнула и сломалась его лопатка. Невыносимая боль пронзила все тело. Он не хотел кричать. Умирать, так с мужеством.
— А ну вставай и беги, ничтожество!
Бандиты принялись колотить Альдо дубинками, ломая ему ребра. Локоть. Ноги. Он корчился в муках. Чья-то нога угодила ему по голове. Он начал терять сознание.
Внезапно боль кончилась. Жизнь начала угасать. Он прочел «Аве Мария». Наступил смертный час. Душа Альдо покинула тело, и он вдруг словно увидел юношу, что лежал у проселочной дороги: того избивали люди, укравшие его страну.
Он вспомнил о своей семье. Он их очень любил. Жаль, что он так и не дал им узнать себя настоящего. Он был очень скрытным.
Жаль, что он не знал любви женщины. Он был бы самым преданным мужем. Он не хотел уходить из жизни так скоро.
Но Альдо знал, что отправляется в лучшую жизнь — вечную, в объятия справедливого и любящего Бога.
И в этот последний миг ему стало мучительно больно: ведь теперь он больше не сможет защитить своего любимого Марко.
Глава тридцать седьмая
Утро в баре «Джиро-Спорт» шло неспешно. За стойкой дежурили Марко с Летицией, поскольку Альдо прошлой ночью домой так и не вернулся. Родители удивились, проснувшись и не обнаружив сына; они начали волноваться, поэтому Марко пришлось объяснить, что у Альдо интрижка с замужней дамой: наверняка он проспал. Теперь обоим братьям грозили неприятности: родители злились на них за ложь, а на Альдо особенно — за то, что спутался с замужней. Марко взбесили лицемерные возмущения отца, и в нем закипало раздражение.
Подняв взгляд, Марко с удивлением увидел, что в бар вместе с его отцом входит шеф — комендаторе Буонакорсо. Возможно, Марко решили повысить, ведь он в партии был на хорошем счету. Отец жестом предложил Буонакорсо пройти вперед, Марко попросил Летицию его подменить и приветствовал шефа салютом.
— Рад видеть вас, комендаторе Буонакорсо!
Тот кивнул с необычайно мрачным выражением лица.
— Мне нужно поговорить с тобой и твоими родителями.
Вслед за отцом и Буонакорсо Марко прошагал на кухню, в небольшой закуток с плитой и духовкой. Мать, стоявшая у плиты, подняла голову и вытерла руки о передник. Она вышла вперед.
— Комендаторе, — улыбаясь, произнесла Мария. — Рада вас видеть. Не желаете ли позавтракать?
— Нет, благодарю вас, синьора. — Буонакорсо снял шляпу. — Марко, куда можно присесть?
— Пожалуйста,
— Нет, это для твоей матери. — Буонакорсо жестом пригласил ее садиться.
— Пожалуйста, синьора.
— Вы так заботливы. Спасибо. — Мать опустилась на стул: манеры комендаторе явно ее впечатлили.
Буонакорсо кашлянул.
— Беппе, Мария и Марко… Мне жаль, но у меня для вас ужасные новости. И их ничем не смягчить. Мне жаль, но Альдо мертв. Он был антифашистом. Его убили, когда он вез в Рим оружие, предположительно для своих товарищей.
Марко в ужасе ахнул. Это невозможно. Он не верил в то, что услышал.
— Нет! — хрипло сказал отец. — Этого не может быть. Наверняка вы ошибаетесь.
Мать закрыла ладонью рот, ее глаза от ужаса распахнулись, но она не издала ни звука.
— Это произошло вчера ночью, возле Орвието, — объяснил Буонакорсо. — Альдо следовал на юг, в Рим, когда его остановили. В корзине велосипеда нашли пять пистолетов. И при себе у него тоже было оружие. Он сопротивлялся аресту, стрелял в офицеров, одного едва не прикончил. Его убили, защищаясь.
— Этого не может быть. — Отец покачал головой.
Мать закрыла лицо руками.
В голове Марко все перевернулось. Его нижняя губа дрожала, и все же он сумел выговорить:
— Синьор, наверное, это какая-то ошибка. Прошлой ночью Альдо был у своей девушки. Наверняка он все еще там. Клянусь, брат будет дома с минуты на минуту.
— Никакой ошибки, Марко. Все правда.
— Но я точно знаю: он со своей девушкой, он уехал к ней еще вечером. Он заглядывает к ней по вечерам вместо тренировок, Альдо влюбился…
— Он ходил не к ней, Марко, — нахмурился Буонакорсо. — Я не могу разглашать подробности, но ОВРА следит за членами антифашистской ячейки. Предатели собирались по ночам в катакомбах. Установлено, что Альдо регулярно бывал среди них.
Марко открыл рот, но не смог произнести ни слова. Альдо больше не было. Слезы застилали глаза. Он едва слышал, что дальше говорил комендаторе.
— Тело Альдо везут в Рим. При нем было удостоверение личности. Беппе, вас попросят провести опознание и подписать соответствующие документы. Мои соболезнования.
Отец держал себя в руках, вид у него был непреклонный.
— Комендаторе Буонакорсо, поверьте, мой сын, Альдо, не traditore [85] . Альдо любил Муссолини и нашу страну. Вам известно — я фашист «первого часа». Я растил сыновей верными партии. Как верен ей Марко, так предан и Альдо.
— Беппе, я понимаю, для вас это потрясение, поэтому умолкаю. Оставляю вас с вашей скорбью. — Буонакорсо надел шляпу. — В целях безопасности подробности этого дела не будут разглашаться, газеты ничего не узнают. Вместо этого мы сообщим, что Альдо погиб в аварии и его тело обнаружила полиция.
85
Предатель (итал.).