Вечное дерево
Шрифт:
Его вынесло на большую площадку, к фонтану, серебристо блестевшему под мощными лучами юпитеров.
И тут он увидел, как к девушке в белом платьице подошел дочерна загорелый парень и несмело, как-то угловато, боком протянул' ей букет цветов, желтых и красных. Под лучами прожекторов цветы вспыхнули, как факел, а девушка счастливо улыбнулась, словно тоже вся вспыхнула от радости. "А что, если? ..
– Журка чуть не вскрикнул от удачной мысли. Идея! Достать букет и разыскать ее".
Но
"Есть, есть, есть",-повторял он, все убыстряя шаг.
Именно дома, в бабушкином садике, перед самыми окнами, росли розы. Десять кустов." Он на днях видел цветы своими глазами и почти каждое утро слышал, как бабушка говорила: "Еще один бутончик распустился. Такой великолепный. Прелесть".
"Спасибо, бабуся, выручила!"
У самой двери Журка подумал: "А хорошо ли? Ведь они для бабушки как живые существа.-Но тотчас отбросил это сомнение:-А как же иначе? Я ж не просто так. Я ж для нее".
Он стоял у самой двери своей квартиры, не решаясь войти в дом. В сад идти было еще рано, в комнатах горел свет. Желтая дорожка из окон падала прямо на кусты.
Журка пережидал, пока свет погаснет, но он все горел.
Наконец Журка понял: пока он не придет в дом, свет не погаснет: мать не спит, ждет его возвращения.
Он зашел в комнату и, отказавшись от ужина, поднялся к себе, в мансарду. Он лег не раздеваясь и стал ждать, когда в доме утихнет. Словно нарочно, мама и бабушка еще" долго возились, ходили, скрипели половицами. Журка еле дождался, пока они угомонятся и погасят свет.
И вот стало темно и тихо.
Журка осторожно поднялся, стараясь не стучать, и, забывшись, ударился затылком о потолок. Он выругался, потер затылок и начал обдумывать план действий.
И только тут до него дошло, что он, поднявшись сюда, загнал сам себя в тупик, потому что спускаться вниз по лестнице и проходить через комнату нельзя: всех разбудишь.
Внизу лежал город, переливаясь тысячами огней. По темной горе ехала машина. Желтая точка двигалась медленно. Как будто большой жук полз к небу. В порту стоял пароход, весь яркий, как нарисованный. Вода блестела, как ртуть. И море было ровным и гладким, как ледяное поле.
"Только так,-решил Журка.-Придется через окно".
Он знал: сразу под окном крыша соседского сарая (он пробовал загорать на ней однажды), потом дерево и чужой дворик. Бабушкин садик с другой стороны сарая и закрыт живой оградой, сквозь которую не проберешься.
"Вот если прямо с крыши... Темно... Еще ногу сломаешь".
Но другого пути не было.
Он еще раз прислушался.
Все было тихо. Только кран скрипел в порту да потявкивал чей-то беспокойный пес.
Журка согнулся почти пополам, вылез
– Э-э, ты чего?
– услышал он чей-то шепот и чуть не свалился с подоконника.
– Ну, чего?
Спрашивали снизу, из сарая. В черепичной крыше не хватало нескольких квадратиков, и в одном из этих темных "окон" Журка заметил светлое пягао-чье-то лицо.
– Душно что-то,-прошептал он на всякий случай.
– Аида сюда.
Журка минуту колебался, затем осторожно спустился и, встав на колени, склонился над темным квадратиком.
– А я тут сплю. Мою комнату мамка квартиранту сдала.
Теперь Журка понял: в сарайчике соседский Димка - конопатый мальчишка лет десяти.
– Ты чего не спишь?-спросил Журка строго.
– Неохота еще. Я в это время читать привык. Аида сюда.
Журка помедлил и, рассудив про себя, что все равно сейчас ему деваться больше некуда, влез в сарай через отверстие в крыше.
– Сюда, сюда,-зашептал Димка, хватая Журку за локоть своей маленькой цепкой рукой.
– Не царапайся,-сказал Журка.-И ногти стричь надо.
Димка пропустил это замечание мимо ушей, усадил его на прогнувшуюся под ним кровать и попросил с ходу:
– А теперь рассказывай страшное. Только тише, а то Булька за стеной.
– Я не умею рассказывать.
– Врешь.
– Напрочь. Сказал не умею - и не умею.
Димка вздохнул прерывисто.
– Так скучно.
Журка молчал, думая, как бы избавиться от этого мальчишки и выполнить то, что задумал.
– И тут душно,-сказал Журка после паузы.- В сад пойду. От вас можно пройти?
– спросил он как бы между прочим.
Димка не ответил.
– Ты слышишь?
– А не продашь?
– Нет. Что ты!
– Аида. Только тихо, а то Булька услышит.
Димка опять вцепился в его плечо и потянул Журку за собой.
Ступая на носочки, они вышли из сарая, обогнули угол и очутились в узком проходе между сараем и живой изгородью.
– Сюда, сюда,-тянул Димка.
Проход все сужался и наконец стал похож на трубу из веток и колючек. Журке пришлось встать на четвереньки и двигаться таким образом.
Было совершенно темно.
Журка не чувствовал перед собой мальчишку и ^потому не мог уловить ритма движения и несколько раз натыкался рукой на Димкину ногу. Тот сдержанно взвизгивал и шептал:
– Что ты?! Как машина колесом!
Несколько раз Димкины пятки ударяли Журку по лицу. Он терпел, отмечая про себя, что пятки у мальчишки твердые, как хоккейная шайба. Когда удар пришелся ему по носу, Журка не выдержал и шлепнул по Димкиной ноге.
– Что ты?-обиделся мальчишка.-Не поведу дальше.