Вечное дерево
Шрифт:
– Ты все не спишь?
– раздался знакомый шепот Галки. После паузы послышалось шлепанье босых ног.
– Уснула бы. Ведь третьи сутки...
"Зачем она? И для чего спать, когда все мертво? И он мертв".
– Выпей снотворного.
Ганна с неприязнью глянула на подружку, перевела взгляд и опять увидела мертвую птицу.
"Для чего они мешают? Он оживет, и я должна поддержать его. Только бы на этот раз не упустить мгновение, только бы не помешали..."
Это случилось
До того времени она все ждала, что это кончится и он встанет, и жизнь будет продолжаться. Даже когда он лежал в гробу и играла печальная музыка, она не верила в смерть. Он лежал в белой рубашке, красивый, почти не изменившийся, только бледный и строгий. Он просто очень устал и очень измучился от боли, и ему надо было отдохнуть. И она не мешала, не будила его. И не плакала.
Даже когда гроб поставили перед могилой и она опустилась перед ним на колени, поцеловала любимого в губы, она все еще надеялась, что он встанет.
Но он не встал. Его закрыли и засыпали землей.
И кто-то сказал: "Вот и все".
"Как же так?"-хотела спросить Ганна и оцепенела в недоумении.
– Поплачь - полегчает, - посоветовала Полина Матвеевна.
Но Ганна не плакала, смотрела недоуменно, широко открытыми глазами.
"Как же так?-мысленно повторяла она.-А свадьба? А жизнь?"
Никто не отвечал на ее вопросы, все только утешали, сочувствовали, плакали, то есть соглашались с тем, что его нет. Она смотрела на всех с неприязнью и хотела лишь одного - чтобы они оставили ее в покое, не мешали думать о нем, ждать, надеяться.
"Да не может этого быть! Не может он не вернуться, зная, что я жду его",-
Ей врезался в память момент, когда он опускался на ступени, стараясь удержать голову.
"Ах, если бы я успела поддержать его... Но сейчас важно не упустить мгновения..."
"Клянусь, что буду свято хранить этот свет",-услышала она его голос.
"А я клянусь, клянусь, прекрасный мой...
– и она стала произносить те слова, что не сказала тогда:-Ты вечно будешь со мной. Всегда-всегда. Ты даже не знаешь, как ты мне дорог и как нужен..."
Кто-то пришел, послышались голоса.
"Ах, зачем они? Как они не понимают?"
– Тебе жить надо... ~ сказала Полина Матвеевна, подсаживаясь к ней на кровать.-Тебе жить надо.
Ганна вся сжалась, наморщилась и отвернулась от Полины Матвеевны.
– Слеза не идет,-сказала Полина Матвеевна" вставая с кровати.-Прорвало бы-полегчало бы. Водки не давали?
– Не пьет, не ест.
– Давай-ка я покормлю.
Ганна взяла чашку, чтобы только они отвязались, выпила сладкий чай с вареньем, от бутербродов отказалась.
–
Ганна ничего не брала, на все уговоры не отвечала.
– Кто-нибудь оставайтесь с ней,-наказала Полина Матвеевна.-Я договорюсь. А после работы сама приду.
Когда все ушли и осталась только Галка, Ганна снова легла на спину и уставилась в окно.
Небо просветлело. А голубя уже не было.
"Ну вот. Упустила. Помешали".
В дверь постучали. Галка долго переговаривалась с кем-то, потом подошла и сказала:
– Нужно одеваться. Давай я помогу.
Появился Степан Степанович, поздоровался.
– Пойдем, подышим.
У Ганны не было сил сопротивляться, и она пошла.
Степан Степанович шел молча, придерживая ее под руку, словно боясь, что она упадет. И то, что Степан Степанович не утешал ее, не сочувствовал, как все, зна* чит, не соглашался, что его нет,-успокоило Ганну.
Она покорно дошла до скамейки в тенистом углу сада, покорно села и замерла в ожидании.
– Тебе еще раз спасибо,-тихо сказал Степан Степанович.
– Теперь дело пошло.
"О чем это он? И что может быть хорошего, когда его нет?"
– Через неделю, думаю, вполне освоюсь.
"Ах, да. Он о работе. Еще привыкнуть не может".
Впервые за трое суток Ганна подумала о другом, и удивилась, что существует это другое.
– Ты мне большую помощь оказала, - продолжал Степан Степанович.-Важное это дело-вовремя поддержать человека. У тебя способность на это. Ты прямотаки... Ты сама не знаешь, какое добро несешь. Для этого стоит жить...
По аллейке, переваливаясь с лапки на лапку, шагал серый голубь. Он покачивал точеной головкой, на шее переливались перья - фиолетовые, зеленые, серые. Крылья вздрагивали, бусинки глаз блестели.
"Голубь ожил, - подумала Ганна.
– А он не оживет".
–
И тут она вполне ясно поняла, что ждать его больше нечего, о н не встанет, не придет, не вернется.
– Нет... Нет, нет, - проговорила она и впервые заплакала.
* * *
С этой минуты Ганне сделалось легче. Она стала разговаривать с подругами, слушать их и спрашивать:
– Почему так случилось? Скажите?
Все отвечали по-разному. Полина Матвеевна сказала:
"Судьба". Девочки - "Случай". А Сергей Дегтярев, пришедший ее навестить, - "Недоглядели. Наша вина".
Сознанием Ганна понимала, что ничего теперь не изменишь. Его не вернешь, но сердце не могло примириться с этой мыслью. Сердце все еще ожидало чуда. Ганна часто настораживалась, замолкала среди разговора, прислушивалась, все ей казалось, что вот-вот раздастся его голос.