Вечно
Шрифт:
Кармин вновь посмотрел на Хейвен, обдумывая слова своего брата. Она казалась такой расслабленной, такой непринужденной, она так сильно походила на обычную девушку. Смотря на нее и наблюдая за тем, как она смеется и разговаривает, было очень трудно представить, что на ее долю выпало столько испытаний.
– Я не дал ей ничего, кроме любви.
– А ты никогда не думал о том, что именно в этом она и нуждалась? Порой нам и не нужно ничего делать. Мы должны просто быть рядом.
Они сидели на стене до тех пор, пока фляга не
– Знаешь, а в этом есть нечто забавное. Ну, возможно, и не забавное, но уж точно ироничное. Она живет с нами уже девять месяцев. И на формирование новой жизни тоже уходит девять месяцев. Кажется, что она родилась заново. И то, что завтра тебе исполнится восемнадцать, завершает общую картину. Возможно, все еще только начинается. Возможно, мы находимся на пороге чего-то нового, а не на финишной черте.
Отойдя от Кармина на несколько шагов, Доминик вновь обернулся к брату и слегка нахмурился.
– Хотя, это, наверное, не ирония. Хейвен, пожалуй, снова поправила бы меня и сказала, что это, скорее, символизм.
– Или метафоризм, – ответил Кармин, усмехнувшись.
Глава 35
Наблюдая за спящим Кармином, грудь которого плавно поднималась и опускалась в такт его дыханию, Хейвен заметила пробежавшую по его телу дрожь, заставившую его мышцы непроизвольно напрячься. Она ощущала нарастающее внутри нее чувство, согревающее ее изнутри и распространяющееся по всему телу. Оно одновременно и пугало ее, и заставляло чувствовать себя так, словно она парила в воздухе.
Этим чувством была надежда.
Кармин часто говорил об их совместном будущем, однако Хейвен никогда не удавалось его представить. Она видела себя только лишь в настоящем, но, сидя в школьном зале во время церемонии выпуска, она, наконец-то, смогла увидеть очертания своего будущего. Она увидела жизнь, полную перспектив. Жизнь, в которой у нее могли быть дети и брак, образование и друзья. Жизнь, полную любви. Жизнь, в которой надежда торжествовала бы над поверженным страхом.
Она увидела будущее, которого желала для нее ее мать. Чувство вины, неотступно следовавшее за Хейвен, рассеялось, когда она позволила себе допустить мысль о том, что она, возможно, действительно заслуживала достойного будущего.
Подтянув одеяло повыше, и укутав им Кармина, Хейвен выбралась из постели. Одевшись и бросив на Кармина еще один взгляд, она спустилась на кухню.
Достав необходимые для приготовления итальянского кремового торта ингредиенты, и приступив к раскатыванию теста, она услышала раздавшиеся позади нее шаги. Они были едва слышны – вероятно, ступавший человек хотел остаться незамеченным.
Но Хейвен все равно его заметила.
Продолжая заниматься приготовлением коржей и пытаясь унять дрожь в руках, она изо всех сил старалась игнорировать
Поставив противень в духовку, Хейвен отрегулировала таймер. Когда Коррадо, наконец, заговорил, по позвоночнику Хейвен пробежал холодок.
– Доброе утро.
– Доброе утро, мистер Моретти, – ответила Хейвен, разворачиваясь к нему лицом. Он был одет в черный костюм, пуговицы его пиджака были расстегнуты. Он стоял неподалеку от нее, засунув руки в карманы. – Могу я для Вас что-нибудь приготовить?
Он стоял настолько неподвижно, что Хейвен задумалась о том, дышали ли он вообще.
– Нет, – его ответ отдался эхом в напряженной тишине.
Хейвен вновь принялась за торт, занявшись приготовлением глазури. Заметив, что Коррадо направился в ее направлении, она рефлекторно сделала шаг в сторону. Если его сестра Катрина чему-то ее и научила Хейвен, так, определенно, тому, что ей следовало держаться от них подальше.
Взяв бутылку воды, Коррадо отошел в сторону, и продолжил наблюдать за Хейвен. Через несколько минут на кухне показался доктор ДеМарко. Одарив Коррадо удивленным взглядом, он сосредоточил свое внимание на Хейвен.
– Доброе утро, dolcezza.
Хейвен не смогла сдержать едва заметный вздох облегчения, услышав доброту в его голосе.
– Доброе утро, сэр.
– Ты удивила меня столь ранним подъемом, – сказал доктор ДеМарко. – Полагаю, Кармин еще спит?
– Да, сэр.
Раздавшийся звук таймера возвестил о том, что коржи для торта были готовы. Пока Хейвен доставала их из духовки, Коррадо обратился к доктору ДеМарко.
– Я сделал то, что требовалось. Вернулся около часа назад, этого времени было достаточно для того, чтобы придать себе подобающий вид.
Вздохнув и поравнявшись с Хейвен, доктор ДеМарко с задумчивостью посмотрел в окно. Восходящее солнце освещало подъездную дорожку и густой лес, окружавший границы собственности доктора ДеМарко.
– Они уже в пути, – сказал он, переводя взгляд на торт. – Итальянский кремовый торт.
– Да, я готовлю его для Дня рождения Кармина.
На лице доктора ДеМарко промелькнуло раздражение.
– Любопытно, правда? – произнес Коррадо с противоположного конца кухни. – Никогда еще меня не охватывало настолько сильное дежавю.
Стиснув зубы, доктор ДеМарко вновь устремил взгляд в окно.
– Разбуди, пожалуйста, Кармина, когда закончишь. Я бы и сам поднялся к нему, но что-то подсказывает мне, что его вид в данный момент далек от пристойного, – сказал он, особенно подчеркнув пристойность.
Щеки Хейвен вспыхнули румянцем.
– Да, сэр.
Коррадо рассмеялся.
– Сдается мне, Винсент, что Кармин имел в виду именно такие случаи.
Покачав головой и не произнеся больше ни слова, доктор ДеМарко покинул кухню, вновь оставляя Хейвен наедине с Коррадо.