Вечно
Шрифт:
– Ты бесполезна, – кричал он ей столько раз, что она слышала его слова даже во сне. – Ты не способна сделать хоть что-либо правильно, девчонка! Ты стала самым плохим из всего, что я делал в этой жизни!
Она открыла глаза, замечая, что раздражение исчезло с лица Кармина.
– Мне не следовало на тебя кричать. Ты в этом не виновата.
– Это моя вина, – ответила она тихо. – Из-за меня твоя семья разваливается на части.
Кармин опустился на колени рядом с ней, поднимая с
– Моя семья развалилась на части после того, как убили мою маму, так что, за исключением того случая, если ты хочешь взять на себя ответственность за случившееся, ты можешь выбросить из головы эту чушь.
* * *
Хейвен лежала в постели вместе с Кармином, поглаживая кончиками пальцев его опухшие костяшки. Чувство вины разрывало ее на части. Что бы Кармин ни говорил, она по-прежнему чувствовала себя так, словно стала причиной случившегося.
Она мало спала. Покой, который она обрела за минувшие несколько недель, был нарушен. Сон Кармина был беспокойным, его снова мучили кошмары.
Спустя некоторое время она выбралась из постели и, словно в тумане, спустилась на первый этаж. Достав продукты, необходимые для приготовления пасхального ужина, она машинально повторяла нужные движения. Посмотрев в окно на восход солнца, она заметила, что место, на котором обычно был припаркован «Mercedes», пустовало. Она задумалась о том, имело ли вообще смысл что-то готовить, раз доктор ДеМарко отсутствовал, но затем отогнала от себя эту мысль, понимая, что остальные в любом случае будут ужинать.
Утренние часы пролетели очень быстро, перетекая в полдень и сменяясь в итоге ранними вечерними часами. Мальчики спустились вниз около полудня, оба были по-своему хмурыми. В доме царила напряженная атмосфера, но Хейвен была слишком уставшей для того, чтобы вникать в ее суть.
Она стояла перед плитой, в то время как Кармин сидел на тумбочке, не сводя с нее глаз. Появившись в кухне и поравнявшись с Хейвен, Доминик стащил одно из фаршированных яиц, которые она приготовила. Бросив на него один короткий взгляд, она снова вернула свое внимание готовке.
– Ты хорошо себя сегодня чувствуешь, Хейвен?
– Да.
– Точно? А то я взял еду, а ты меня даже не стукнула.
– Она на автопилоте, – ответил за нее Кармин. – С Пасхой нас всех.
Хейвен промолчала, ее внимание привлек раздавшийся на улице приглушенный звук. Выглянув в окно, она увидела остановившуюся возле дома машину доктора ДеМарко.
Спрыгнув с тумбочки, Кармин обнял в защитном жесте Хейвен, когда входная дверь открылась, и в дом зашел доктор ДеМарко. Они стояли в тишине, царившая в доме напряженность усилилась, когда они услышали приближающиеся к кухне шаги.
Доктор ДеМарко остановился в футе от них.
– Позволь мне осмотреть твою руку, Кармин, – сказал он натянутым голосом.
– Что?
– Ты слишком сильно задействовал безымянный палец и мизинец. Я удивлюсь, если ты их не сломал.
– Иди к черту.
Доминик раздраженно
– Просто дай ему осмотреть руку, и закончим на этом.
Немного помедлив, Кармин все же убрал руку с бедра Хейвен и протянул руку отцу. Доктор ДеМарко осмотрел руку сына с непроницаемым выражением лица. Кармин несколько раз вздрогнул, когда отец надавливал на его костяшки.
– С рукой все будет в порядке.
– Как я уже сказал… – Кармин убрал руку. – Иди к черту.
* * *
Приготовив ужин, Хейвен начала накрывать на стол, но Доминик остановил ее, предложив свою помощь. Поблагодарив его, она намеревалась вернуться в свою комнату, но Кармин взял ее за руку и повел к столу. Выдвинув для нее стул, он жестом пригласил ее сесть.
– Signore, benedici questi peccatori che essi mangiano la loro cene [16] , – произнес доктор ДеМарко перед тем, как они приступили к ужину.
16
Молитва перед приемом пищи.
Атмосфера за столом была напряженной. Никто не хотел находиться на этом ужине, и ни один из них не желал разбираться со сложившейся ситуацией, но все они понимали, что отсрочивать неизбежное больше невозможно. Было уже слишком поздно давать задний ход.
Доминик громко лязгнул вилкой по тарелке, нарушив тишину первым.
– Это невыносимо. Нам нужна нейтральная сторона или что-нибудь вроде того, потому что дальше так не может продолжаться, – все молчали, пока он обводил взглядом собравшихся за столом. – Все языки проглотили? Нам необходимо разрядить атмосферу. Нужно провести переговоры.
Доктор ДеМарко покачал головой.
– Ты не представляешь, что такое переговоры.
– Верно, и я надеюсь и дальше оставаться в неведении, но проведем свои импровизированные переговоры, – ответил Доминик. – Никто не выйдет из-за стола до тех пор, пока мы не получим некоторые ответы.
– Существуют вопросы, на которые я не могу ответить.
– Ничего страшного, – сказал Доминик. – Если не можешь ответить на какой-то вопрос, то просто скажи нам об этом. Храни молчание. Это послужит хорошей практикой на тот случай, если тебя загребут копы. Но дальше так не может продолжаться, папа. Мы же были семьей – чертовски дисфункциональной, но все же семьей. А теперь мы все сами по себе.
Доктор ДеМарко не отрывал глаз от своей тарелки.
– Ладно. Семейная встреча.
Услышав слово «семейная», Хейвен моментально поднялась на ноги.
– Я могу идти, сэр?
– Да, – ответил доктор ДеМарко, махнув рукой.
Кармин уставился на нее.
– Сядь, Хейвен. Это и тебя касается.
Она не двигалась с места, не зная, как именно ей следует поступить.
Нахмурившись, доктор ДеМарко указал рукой на ее стул.
– Присядь.
С осторожностью заняв свое место, Хейвен сложила руки на коленях.