Вечно дикая
Шрифт:
– Прости меня, я вел себя просто как придурок.
Моя мама тоже ловит мой взгляд. Ее брови сходятся, и она произносит:
– Прости. Я слишком увлеклась.
Улыбаюсь и отвечаю:
– Знаю.
Мама закатывает глаза, но потом тоже улыбается. Иногда, когда ею руководят эмоции, она ведет себя крайне неразумно, но еще хуже, когда у нее в голове зарождается какая-то идея. По крайней мере, мама всегда это признает.
– Во сколько приезжают Агнес и Мейбл? – спрашивает Мюриэль, расставляя столовые приборы.
– Они будут здесь около часа.
Бросаю взгляд в сторону Джоны
– У нас с Джоной будет как раз достаточно времени, чтобы съездить в здание суда и подать заявление на выдачу свидетельства о браке. Мы решили, что больше не хотим ждать.
Раздается звон столового серебра – это Мюриэль бросает их на стол, чтобы освободить руки для громкого хлопка.
– Ну и ну, черт возьми! Нам предстоит организовать свадьбу! – восклицает она, и в ее голосе звучит несвойственное ей ликование.
– Калла? Ты там? – С верхней ступеньки лестницы раздается глубокий голос Джоны.
– Да!
– Ты звонишь Диане?
Черт. Это тоже мне нужно не забыть.
– Дай мне десять минут.
Опускаюсь в свое рабочее кресло. Рядом со мной на столе – стопка бумаг, необходимых для получения свидетельства о браке.
Наверху слышен гул голосов. Реакция Астрид на нашу новость была такой же, как у Мюриэль, хотя и несколько сдержаннее. Моя мама, напротив, сделала несколько глубоких вдохов, а затем начала громко вспоминать одну тихую свадьбу, для которой она несколько лет назад организовывала цветочное оформление, и как прекрасно все тогда получилось.
А теперь они с Мюриэль обсуждают очередность всего того, что еще предстоит заказать и каковы наши ограниченные возможности. Цветами, разумеется, займется моя мама, Астрид любезно предложила испечь свадебный торт, но очень многое все еще под вопросом.
Пока жду, когда включится ноутбук, дико трясутся руки. Мои расшатанные нервы в данный момент не имеют ничего общего с тем фактом, что мы с Джоной собираемся пожениться на следующей неделе. В этом решении я уверена.
А вот в том, что я делаю сейчас… не очень.
Открываю почтовый ящик и нажимаю кнопку «написать».
И пока окончательно не сдали нервы, печатаю письмо, которое, надеюсь, изменит чью-то жизнь так же, как однажды вечером в июле один телефонный звонок изменил мою.
– Если это снова Джона, скажи, что мы будем через пять минут.
Его беспокойство в равной степени умиляет и раздражает меня.
Мама надевает очки для чтения, чтобы прочитать сообщение.
– Это Тоби. Он пишет – Мюриэль сказала, что Конни готова взяться за… Помедленнее, Калла! Ты заставляешь меня нервничать.
Плавно жму на педаль тормоза, чтобы свернуть направо к нашему дому. Когда моя мама, Агнес, Мейбл и я в семь утра садились в джип, направляясь в Анкоридж на поиски свадебного платья, дороги были расчищены, а с неба падали лишь редкие снежинки.
– Какая Конни? Я не знаю никаких Конни.
– Я эту Конни точно не знаю, но, судя по всему, она шьет все костюмы для школьного драматического кружка. Мюриэль сейчас едет к ней, чтобы поговорить.
– А ты сказала, что платье нуждается в серьезных корректировках?
Я уже практически отказалась от поиска свадебного платья, перебрав десятки типовых фасонов с пышными юбками без бретелек и вариантов, расшитых бисером, и собиралась остановиться на милом, но «уже тысячу раз встречавшемся» образце, когда Агнес обнаружила простое, но элегантное платье с круглым вырезом и длинными рукавами, спрятанное в самых глубинах стеллажа. Даже моя мама одобрила его. Проблема лишь в том, что оно оказалось слишком велико. На несколько размеров. Владелица свадебного магазина заверила нас, что эту проблему легко устранит опытная швея. К сожалению, она сама никак не успевает сделать это вовремя.
– Да! Почти слово в слово. – И мама читает сообщение вслух, чтобы подтвердить свои слова.
– Ну хорошо. Если она думает, что эта Конни справится, то мне придется поверить.
Сомневаюсь, что бедняжку Конни будут долго «упрашивать», едва она откроет дверь перед решительно настроенной Мюриэль Макгивни.
– Знаешь, мы слишком полагаемся на твою соседку. – Мама снимает очки. Ее брови сдвинуты от беспокойства. – Надеюсь, ты будешь не очень разочарована результатом, Калла.
Желудок снова сжимается, и слабый голос в глубине моего сознания вторит ее опасениям.
Как только мы с Джоной вернулись из здания суда, началась безумная суета. Саймон предложил привлечь на помощь Мюриэль. Я согласилась. Не прошло и двадцати минут, как она приехала с блокнотом, размером восемь с половиной на одиннадцать, засунутым под мышку. Ее библия, как она его назвала, – потрепанная, погнутая и вся испещренная бесчисленными именами и цифрами, – поможет нам разобраться, что да как. Но сначала предстояло решить, когда, где и кто.
Когда – это было несложно. Новый год. Из-за праздников мы не получим документы раньше тридцатого числа, а родители уезжают второго января, так что вариантов немного.
Что касается пункта «кто», то мы с Джоной составили список гостей по дороге к зданию суда. Получилось двадцать пять человек – больше, чем я предполагала.
Самой большой проблемой оказалось место. В окрестностях нашлось всего три подходящих заведения, и несколько быстрых телефонных звонков подтвердили, что все они будут заняты. Мюриэль охотно предложила нам общественный центр, несмотря на все мои уверения в том, что он недостаточно живописен и слишком велик для двадцати пяти гостей. Мы были уже готовы смириться, что нам придется втискивать всех приглашенных в наш дом, как Мюриэль вдруг посетило озарение – «Пивной домик». Он уютный, с душой, и, если приложить немного усилий, может стать идеальным местом для проведения свадьбы.