Вечник
Шрифт:
— Стараюсь.
— И правильно сделал, что не сиганул со своего двадцатого этажа. Хотел ведь? Впрочем, вряд ли ты смог бы перебороть свое джагри.
— Ты веришь в мое джагри?
— Представь себе. В отличие от твоих друзей. Ладно, давай к делу. Зачем ты хотел меня видеть?
Пока Бруно объяснял, спрашивал, что она видела в карнавальную ночь в парке, Серебро лениво потягивала змейку и смотрела сквозь него своими пустыми всевидящими глазницами. Когда он закончил, спросила:
— Сказать, о чем ты на самом деле приехал поговорить? Точнее — о
— Нет.
— Да. Да, мальчик. А трюки и уловки Ди я знаю отлично. Ты ей даром был не нужен. Вялую чувственность Хьюго особо не пришпоришь, но есть простой способ — ревность. Ди использовала тебя как молодого конкурента-жеребца, чтобы побыстрее заполучить Хьюго в мужья — вот и все.
— Не может быть.
— Ну еще бы! Вы какими с ней лифтами пользовались, обычными?
— Да.
— А ты знаешь, что у нее есть две персональные, отделанные золотом лифтовые кабины?
— Нет.
— А то, что она общественные лифтовые кабины на дух не переносит? Молодец Ди! Представляю, какую святую простушку она корчила из себя целый месяц.
— Выходит, мне действительно досталась роль героя второго сорта?
Любящая точность Серебро поспешила поправить:
— Так не говорят. Но ты хорошо сыграл роль второго плана — это правда. Теперь — насчет карнавальной ночи. На любые официальные вопросы офицера Службы я предпочла бы отвечать в присутствии своих адвокатов. Извини, но у нас в семье так заведено. Полетели ко мне, я их вызову и все тебе расскажу.
К такому повороту разговора визкап был готов давным-давно. Частный аэр — это даже не частный лифт, такую роскошь могла себе позволить только семья сверхбогачей. А свою кремовую молодежь такие семьи защищать умели.
Летели над океаном. Низко. Серебро вела аэр вдоль линии прибоя. Гривастые валы наискосок катили к берегу и с ревом бросались на скалы. Серебро выбрала бесплатный пролетный коридор. Точных цифр Бруно не знал, но где-то слышал, что один-единственный полет на аэре над стеллополисом обходится в десятки тысяч стэлсов.
Они летели на восток, в слегка розовеющий вечерний горизонт. Слева, в зеленых парковых массивах, стали видны кремовые дворцы, белые мосты над каналами, справа синел океан, но Бруно смотрел сквозь местные красоты.
Он пытался рассмотреть будущее Серебра. Тщетно. Не в такой степени, как у Золота, но оно тоже было защищено. Оставалось гадать: что за сила обеспечивает безопасность Гезы? Стэлсы семьи? Или что-то еще, чего он не знает? И почему джагри мутнеет и не видит опасностей в будущем Золота и Серебра?
Аэр резко пошел вверх, описал полукруг и сел на крышу небольшой, этажей в двадцать, башни. В закатной стороне загорелись первые огоньки Йозера Великого. Как визкап ни старался, но он не смог высмотреть и узнать те дворцы, мимо которых гулял с Золотом. Видимо, башня Гезы располагалась далеко от них.
Бруно сказал:
— Не думал, что в кремовом секторе есть башни. И в фано о них молчат
— В фано много о чем молчат. Пошли,
— Трофеи?
— Да. Я обожаю охотиться на хорогов. Ничего нет лучше, чем всадить заряд прямо в лоб прущему на тебя дракону. Подожди здесь — мне нужно переодеться. И сними спектр. В нем тебе лучше, но ты мне нравишься без него.
Сдернув черную маску спектра с его лица, Серебро исчезла. Визкап стал прохаживаться по крыше.
Геза — охотница на хорогов. Это многое в ней объясняло. И силу, и небрежение фаномиром. Она оказалась из тех сильных и состоятельных людей Будущего, которым наскучил комфорт дворцов, и они спасение от кремовой сказки нашли в мории. А уж материковая мория с ее зубастенькими хорога-ми вернет чувство реальной жизни любому. Итак, Геза — охотница, а по версии Службы именно охотница на хорогов ликвидировала тигра. Любопытное совпадение. Неужели…
Бруно резко остановился. Он заметил под ногами знакомые мотивы. Горный склон. Террасы. Плантации роз. Пасущиеся на лугах стада. Этого не могло быть, но посадочная площадка для аэров на крыше башни представляла собой громадную мозаику, изображавшую Джампилангр.
Он смотрел на священную гору, а мысли его побрели в разные стороны, как овцы на мозаике.
Откуда здесь, на юге Юга, — изображение святыни Востока? Что за сила защищает будущее Гезы? Почему только она верит в его джагри? Что она все-таки видела в ту карнавальную ночь? И не слишком ли много охотниц на хорогов оказалось тогда в парке?
— Заждался, мальчик? Ну не сердись.
Серебро появилась в платье, стилизованном под эпоху Первого Юга. Модельер усилил впечатление от платья сотней самых смелых разрезов, и теперь разноцветные лоскутки этого дивного творения лихорадочно метались по мраморному, атлетично сложенному телу Гезы, в тщетной попытке хоть что-нибудь прикрыть.
— Откуда здесь Джампилангр? — Бруно указал на изображение святой горы.
— Это Джампилангр? Вот уж понятия не имела. И какой только чепухой не увлекается мой отец! Пошли перекусим чуть-чуть.
«Чуть-чуть» обернулось королевским ужином в роскошных апартаментах. Такое торжество великолепных вещей Бруно видел лишь в самых знаменитых исторических фанофильмах.
Разговор, несмотря на выпитое вино, не клеился. Зато ожил мрамор. Щеки и плечи Гезы чуть порозовели. На шее заголубели жилки. Каменная богиня просыпалась.
В зале трофеев Серебро совсем развеселилась. Даже человеческие интонации в голосе прорезались, словно она сняла с голоса стальную маску красивой и богатой стервы. Геза таскала визкапа от одной зубастой башки к другой, подробно рассказывала страшные и смешные охотничьи эпизоды, а Бруно почему-то казалось, что эти весело скалящиеся стэлсовыми зубами пасти хохочут именно над ним.
Вдруг свет погас, и дверь из зала трофеев вывела молодых людей прямо в спальню. В неожиданности этого перехода была некая высшая логика: они очутились перед бескрайним ложем, размерами и цветом с большое закатное облако.