Вечник
Шрифт:
Тук-тук-тук.
Вся четверка дружно повернулась на далекий стук топора. Ракушка выпала из руки Татьяны, а полная девица с укоризной сказала:
— Альф, ты же говорил, что здесь никого не будет.
Тук-тук-тук. Напомнил о себе топор. Поправив очки, Альф только руками развел.
— Да-а, вот тебе и затерянный мир. Что делать будем, Стае? А может, там дятел стучит?
— Дятел, говоришь?
Высокий парень отвернулся и пошел к берегу, у самой воды присел на корточки и стал что-то изучать на песке. Вдруг он резко поднялся и принялся разглядывать
Татьяна, Альф, толстушка — все с надеждой следили за товарищем. Молодым людям явно не улыбалась перспектива встретить чужаков в здешней глухомани.
Вернулся Стае озабоченным.
— Бухточка здесь одна-единственная, но никто не причаливал. А через эти скалы… только на вертолете.
Альф согласно кивнул и сказал:
— Да-а, лесорубы на вертолетах не летают. Может, военные? Охотники?
Он достал компас, посмотрел на него и принялся трясти.
— Черт, ничего не понимаю…
— Мы свою полянку и так найдем, — подмигнул Стае девчонкам.
— Не в этом дело — компас что-то барахлит, — насупился Альф.
Тук-тук-тук. Топор зазвучал вновь.
Солнце спряталось за облако. Первозданная, непривычная городскому уху тишина обступила ребят со всех сторон. На ветку села красногрудая зарянка. Крохотный страж чащи настороженно уставился на незваных гостей. Лес неприветливо зашумел, зароптал, ветерок ящеркой скользнул по траве.
Тук-тук-тук.
— Может быть, дальше поплывем? — спросила толстушка. — Мало ли кто там топором машет, в городе разное говорят.
— И отдать нашу полянку? Эх, и почему всегда возникают проблемы? Ну почему нельзя как в детстве у бабушки: выйти утром на крылечко, сорвать ягодку, потянуться, и впереди целый беззаботный день?
Татьяна сказала это, вроде бы ни к кому не обращаясь, и надула губки, а Стас уже вынимал вещи из лодки.
Вскоре на берегу никого не было. Только ветер раскачивал пустую ветку, на которой еще недавно сидела зарянка.
— Не нравится мне все это. Лучше бы поднялись по течению. — Толстушка говорила в спину Татьяны, поспевая за подружкой по лесной тропе, все круче забирающей в гору.
Тук-тук-тук. Топор звучал совсем близко.
— Ладно, Зинка, не съедят тебя, не вол…
Рявкнула музыка — это Стас врубил стереосистему, после чего поправил на спине тюк с палаткой и попер дальше вверх. Оставалось чуть-чуть. Поляна, которую третий год они считали своей, зеленела за редкими деревьями, через миг деревья остались за спиной, и тогда ребята увидели его…
Чужак был один. Темные волосы до плеч, светлая рубаха, узкие черные брюки делали его похожим на киногероя. Он ловко орудовал топором. На студентов чужак не обратил никакого внимания.
Разбивка палатки, устройство костра, обед — на все ушло больше двух часов. Прихлебывая чай цвета меди, студенты обсуждали диковинное сооружение чужака: собранный из стволов толщиной в руку трехметровый конус. В итоге пришли к выводу, что
— Альфредушка, помолчи, пожалуйста.
Она поднялась на свои длиннющие ноги — это был долгий и многосложный процесс, примерно так раскладывается вверх сидящий жираф, — и, покусывая травинку, направилась к лесу. По дороге девушка срывала цветочки, то и дело меняла курс, ни разу не направленный в сторону чужака, а в итоге своих сложных галсов очутилась прямо возле него. Вблизи он уже не походил на киногероя.
— Привет!
Чужак кивнул в ответ и принялся разматывать рулон темно-зеленой ткани. Только это была не ткань, в таких вещах Татьяна разбиралась. Обратила она внимание и на его необычную повязку золотистого цвета, обручем стягивающую голову, и на пояс, весь в кармашках и пластмассовых вставках-экранчиках.
— Вы всегда так суровы с девушками?
Здесь он должен был обязательно улыбнуться, но чужак не улыбнулся, а стал натягивать «ткань» на деревянную пирамиду.
— Какая интересная штуковина. Никогда такой не видела.
Внимание Татьяны переключилось на топор. Он того заслуживал: червленая рукоятка в вязи незнакомых букв, сверкающее зеркальным полукругом лезвие, хищные изгибы — в траве лежало настоящее произведение прикладного искусства. И одна странность бросалась в глаза: при всей своей музейности, это была вещь новая, словно только что вышедшая из-под руки мастера.
Чужак быстро поднял стальное орудие, осмотрелся, явно не зная, куда его деть, и с силой вогнал высоко в сосну. Потом он взял длинный чехол, смахивающий на широкий пожарный рукав, и полез с ним на вершину пирамиды. Это была ошибка: чужак явно недооценил Татьянины ноги. Она тут же подошла к сосне, поднялась на цыпочки…
— Осторожно!
Мужчина кубарем скатился вниз, но было поздно: девушка с удивлением рассматривала палец, на подушечке которого набухали капли крови.
— Но я ведь только прикоснулась к топору!
— Это не топор. Запомните, есть вещи, к которым и подходить нельзя. Могли, между прочим, и без пальца остаться.
Из кармашка на поясе он достал что-то, похожее на зеленую вату, только липкую, приложил ее к порезу, и кровь сразу остановилась.
— Военные летчики с испытательного полигона, он здесь недалеко, подарили, — ответил он на взгляд девушки. Потом внимательно осмотрел ее ладонь, поднял голову и наконец улыбнулся. За миг до этого из-за облака выглянуло солнце, по роскошным каштановым волосам девушки запрыгали золотые искры, и Татьяна, прирожденная интуитивистка, неведомо каким образом, но почувствовала неслучайность совпадения. Мгновение это перевело в мажор всю тональность разговора: они теперь не были чужими, поэтому девушка не удивилась, когда услышала: