Вечная ночь
Шрифт:
– Они скандалят, требуют, чтобы я срочно оформил им прописку. Это же получится коммуналка! Они говорят, жилплощадь принадлежит им по закону, – шептал актер, опасливо озираясь по сторонам, – вы знаете, там есть несколько уголовников, от которых неизвестно, чего ждать. К тому же милиция их ищет, поэтому за мной постоянно следят, вмонтировали в мозг подслушивающие устройства. Обо всем, что там происходит, сразу докладывают министру.
Ирина Александровна, маленькая, худая, как подросток, шестидесятилетняя женщина, врач приемного отделения, чуть
В кабинет постоянно под каким-нибудь предлогом заглядывали санитары, сестры, врачи. По клинике уже прошел слух, что привезли знаменитость, и всем хотелось поглазеть.
– Зачем они на меня смотрят? Проверьте их документы и отпечатки пальцев, – говорил актер, – заприте дверь, никого не пускайте!
Когда просунулась очередная любопытная голова, больной дернулся и чуть не упал со стула.
– Хватит! Дайте умереть спокойно!
Наконец его отвели в бокс.
– Знаешь, Оленька – сказала Ирина Александровна и шумно высморкалась, – в юности я была в него влюблена. Честное слово. Девочки обычно влюбляются в красавцев, в героев-любовников, а я вот в него. Я даже согласилась выйти за моего первого мужа только потому, что он был похож на моего смешного кумира. Господи, как все банально и как грустно. Скажи, ты думаешь, он совсем безнадежен?
– Не знаю. Если только чудо. – Оля посмотрела на часы.
– Торопишься? Может, чайку выпьем? Я, кстати, хотела с тобой посоветоваться. Главный дал мне статью какого-то юноши, просит, чтобы я помогла ему подобрать иллюстративный материал. Я посмотрела, знаешь, это не кандидат наук писал, а двоечник из средней школы. Не знаю, что делать.
– Двоечника зовут Иванов Егор Петрович? – улыбнулась Оля.
– Да. Неужели к тебе тоже с этим подкатывали?
– Мг-м.
– Отказалась?
– Разумеется.
– Умница. Боюсь, я так не смогу, – вздохнула Ирина Александровна, – главный намекнул, что отправит меня на пенсию.
– Не отправит, не бойтесь. На нашу с вами зарплату желающих мало.
– Да? Ты считаешь, надо отказаться?
– Конечно. Или денег потребуйте. С какой стати вы будете писать статью за этого наглого тупицу бесплатно? Потом еще он и докторскую захочет. Главный сказал вам, что он Иванов по матери, а отец у него олигарх.
Ирина Александровна вжала в плечи маленькую стриженую голову. Черные глаза недоуменно смотрели из-под седой челки.
– Олигарх? Ой, батюшки, а зачем ему понадобилась психиатрия? Он что, больных лечить собирается?
– Никого он лечить не будет. Ему хочется иметь докторскую степень. Кандидатскую уже имеет. Почему психиатрия, а не микробиология или ядерная физика, это вы у него спросите.
– Ой, какой ужас! – Ирина Александровна перешла на шепот. – Думаешь, там фигурируют деньги?
– Я предпочитаю об этом вообще не думать. Очень уж противно. Лучше не связывайтесь с этим двоечником.
Ирина
– Значит, чаю ты со мной не выпьешь, Оленька?
– Нет, спасибо. Мне пора.
Оля посмотрела на сморщенное личико, заметила, что седая челка мелко дрожит, и поняла, что Иванову по матери повезло. Он нашел ученого идиота, вернее, идиотку, которая напишет ему и статью, и диссертацию, причем о деньгах не заикнется. Не так воспитана.
– Это тебе спасибо, Оленька. Так удачно получилось, что ты зашла.
– Ирина Александровна, вы же меня попросили зайти.
– Я? – Черные глаза удивленно округлились, тонкие брови поползли вверх и спрятались под челкой. – Нет, Оленька, я не просила. Кто тебе сказал?
– Ну вставай, пойдем лечиться.
Из-за головной боли Марк соображал совсем плохо, мысли путались, цеплялись одна за другую, скручивались бешеным змеиным клубком.
– Пойдем, пойдем, не бойся, – санитар взял его за локоть, – да ты чего, мужик? Вставай! А то клизму поставлю, доктор прописала тебе клизму керосиновую. – Санитар заржал и повел Марка по коридору, позвякивая ключами.
– Она сказала, чтобы ты дал мне анальгину, – напомнил Марк.
– Ага, – кивнул Славик, – сейчас. Посиди пока.
Он усадил Марка на банкетку и ушел.
Началось время посещений. Больные потекли к столовой. Марк не стал ждать санитара с анальгином, поплелся в другой конец коридора, туда, где сейчас было тихо и пусто. Опустился на лавку, закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. И вдруг услышал тихий мужской голос:
– Привет. Вмазаться хочешь?
Рядом с ним на скамейку присел парень лет тридцати, толстый блондин в очках, с аккуратной бородкой. Одет он был в джинсы и свитер. На руке висела легкая черная куртка.
– Ты кто такой? – спросил Марк.
– Я к тебе в гости, Хохлов Марк Анатольевич. – Парень произнес это очень тихо, на ухо.
Марк вздрогнул и почувствовал, как что-то твердое уперлось в левый бок.
– Не дергайся. Пушка с глушителем. Пикнешь – пальну, никто не услышит. Короче, так. Адреса двух квартир, той, где клиенты с твоими детками отдыхают, и той, где ты снимаешь свое кино. В квартире на Полежаевской мы уже были. Девочка твоя, Дроздова Ирина Павловна, просила передать тебе пламенный привет.
– Сука, – прошептал Марк и стиснул зубы.
– Короче, дашь адреса по-хорошему, выйдешь отсюда здоровым и богатым. Не дашь – сдохнешь.
Марку вдруг жутко захотелось кокаина. Одну маленькую понюшку. Он бы часть дозы вдохнул, а часть втер в верхнюю десну. Сразу такой холодок и онемение, как от анестезии, можно зубы драть, не будет больно. И вообще ничего не больно. Ты гений, красавец, супермен, плейбой, все от тебя без ума, и даже дуло с глушителем у левого бока можно не замечать. Подумаешь, дуло.