Вечная ночь
Шрифт:
– Вот смотрите, слушайте. – Она вставила кассету, включила диктофон, положила перед Гущенко распечатку порнорассказов. Эти листы долго хранились у нее в ящике, она надеялась, что никогда не придется к ним вернуться, и несколько раз хотела порвать, выбросить. Но что-то останавливало.
«Маленькой девочке так хочется, чтобы ее погладили по голове, почесали за ушком. Маленькая девочка любит страшные сказки. Большой дядя готов ей рассказывать их с утра до вечера…»
Дальше в тексте начинался вкрадчивый адский
Голос из диктофона также вкрадчиво и также литературно обращался к доктору Филипповой.
В следующем рассказе присутствовали фигурные коньки, запах выглаженного пионерского галстука, радиопередача «Пионерская зорька». Это было «ретро». Действие происходило в начале семидесятых. Девочка шла в школу. По дороге ее сажал в блестящую черную машину красивый дядя с седыми волосами. «Скажи, ты умеешь кататься на фигурных коньках? У тебя получается „пистолетик“? Вот сейчас ты мне покажешь, как высоко можешь задрать ножку».
«Скажите, у вас получался „пистолетик“? А „ласточка“? Любопытно, как высоко вы могли задрать ножку? Кстати, вы знаете, к белой обуви обязательно полагается белая сумочка».
Профессор выключил диктофон, вытащил кассету. Сложил в стопку листы.
– Мне казалось, ты давно пришла в себя, Оленька, – произнес он медленно и задумчиво.
– Но ведь похоже, Кирилл Петрович. Очень похоже. Он почти наизусть шпарит. Так знать и любить эти тексты может только один человек – их автор.
Номер патрульной машины и фамилию младшего лейтенанта ДПС Антон на всякий случай запомнил. Как только лейтенант отпустил его, он рванул вперед по Хорошевке, к Беговой. Если пробка или светофор, можно успеть. Но лучше, конечно, подстраховаться, пусть папина «шестерка» пока отдохнет.
Антон прибился к обочине, выскочил из машины, поднял руку. Почти сразу остановилась старая побитая «Волга». За рулем сидел дед лет семидесяти, морщинистый, загорелый до черноты, длинные седые волосы собраны в хвостик, усы скобкой, весь в вареной джинсе.
– Куда едем? – спросил он веселым басом.
– К Беговой! – Антон влез на переднее сиденье. – Только быстрей.
Заднее было завалено какими-то деревяшками, железками, тряпками.
– Поспешишь – людей насмешишь, – заметил дед, включил радио, нашел радиостанцию. Зазвучала песня «Белоруссия» в исполнении ансамбля «Песняры».
– Быстрей, пожалуйста! – взмолился Антон и достал из кармана удостоверение.
Дед взглянул мельком, хмыкнул, тронулся. Сразу набрал приличную скорость и спросил:
– Догоняем преступников?
– Пытаемся
– В кой это веки хотел деньжонок подзаработать, взял пассажира. – Старик вздохнул и покачал головой.
– Вы не волнуйтесь, я заплачу, – пообещал Антон.
– Заплатишь – спасибо, не заплатишь – переживу. Не деньги, так хотя бы адреналин, тоже не вредно. – Дед пошевелил усами и вдруг стал подпевать радио.
– Песни партизан, сосны да туман.
У него был приятный, хрипловатый бас. Через несколько минут «Волга» выбралась на Беговую и встала в хвосте пробки.
– Приехали, – сказал дед, – похоже, там впереди авария.
«Ну, вот и все. Мы будем долго и тупо здесь стоять, а они тем временем уже двадцать раз успели свернуть куда-нибудь», – с тоской подумал Антон, открыл дверцу, вылез, оглядел тесные ряды машин и тут же сел обратно.
– Отлично, дед, вы гений! – сказал он старику. – Оказывается, они тоже приехали. «Вольво» серый металлик с двумя антеннами.
Старик открыл окно, высунулся по пояс, посмотрел, потом обернулся к Антону и весело сообщил:
– Вижу твою «Вольву». Я, может, гений, но уж точно не генерал. Тормозить тачки со спецномерами имеют право только генералы. Слушай, если не секрет, что случилось?
– Они девочку увезли, свидетельницу. Прямо у меня из-под носа.
– Очень интересно. А кто они?
– Не знаю.
– Ну а чего ж ты не сообщил, куда следует, чтобы их остановили?
– Я сообщил. Но ДПС остановила не их, а меня.
– Хорошие дела! Очень даже в духе времени! Погоди, я не понял, они эту твою девочку насильно увезли, что ли?
– Похоже на то, – вздохнул Антон.
Старик помолчал, подумал, потом вдруг посмотрел на Антона и возмущенно произнес:
– Ну так чего ж ты сидишь здесь, вздыхаешь? Иди, забирай свою девочку!
– То есть, как?
– Да очень просто! Смотри, бодяга эта еще минут на двадцать. Постучи к ним в окошко, покажи свою ксиву. Народу кругом полно. Что они тебе сделают? Ну, иди же! Ты опер или макаронина вареная?
У профессора зазвонил мобильный. Оля терпеливо ждала, пока он объяснит какой-то Галочке, что прежде, чем говорить о фебрильном приступе, надо измерить больному температуру, посмотреть язык.
Наконец Гущенко убрал телефон.
– Извини. Хочешь, я его выключу, чтобы нам не мешали?
– Да ладно, Кирилл Петрович. Вдруг что-нибудь срочное?
– Срочное, – он улыбнулся и покачал головой, – гениальный симулянт, брачный аферист. Знакомился с одинокими состоятельными дамами, женился, обирал до нитки и исчезал. Штук десять паспортов, и все поддельные. Косит под кататонию, причем вполне грамотно косит, начитался учебников. Ну ладно, мы с тобой отвлеклись. Я тебя внимательно слушаю.