Вечная душа
Шрифт:
Альвина сама не знала этого. Видимо, ее не привлекали надменные олигархи, прикуривающие стодолларовой купюрой, и литые качки-альфонсы. Ее тянуло к чем-то особенному, интеллектуальному. За свою не слишком долгую жизнь она имела немало романов и успела уже разбить сердца десятка потенциальных женихов.
Для Альвины не было понятия кумира. Больше всего на свете она любила себя. Однако легко влюблялась и в мужчин, легко расставалась с ними. Очень легко влюблялась, совсем чуть-чуть, так, что не жалко было расстаться с подобной малостью.
Но сейчас она впервые запала на мужчину, который был
Впрочем, это — не простой профессор, а у нее намечался не обычный служебный роман. От Черкасова, возможно, будет зависеть судьба страны и ее уникальное задание по линии ФСБ.
Наверное, Альвину заводило и то, что Андрей не предпринимал никаких серьезных шагов для более тесного сближения. Правда, был тренировочный внетелесный полет и на хоккей обещал сводить. Но этого девушке казалось мало!
В то же время самому Черкасову доставляло удовольствие общение с Альвиной. Он любил и душевные беседы с Аленкой. Они и сейчас могли разговаривать с женой часами обо всем, когда Андрей был свободен. Аленка не уступала Альвине в интеллекте, но с Альвиной все было по-другому. Возле красавицыприятно просто сидеть и слушать ее бархатной голосок, вне зависимости от того, что она говорила.
Андрея тянуло к Альвине, подсознательно он хотел больше и чаще общаться с ней. У него возникла даже как-то мысль: пересадить себе волосы с затылка на лоб, подкраситься, может, сделать и подтяжку. Чтобы не казаться на фоне молоденькой девушки старым грибом. После знакомства с Альвиной Андрей старался больше времени уделять тренажерному залу.
Но он по-прежнему держал с девушкой дистанцию. Андрей боялся любви, пытался подавить зарождавшееся чувство работой.
Его исследовательский интерес не иссякал, Черкасов увлеченно работал над своим аппаратом. Прежде всего, Андрей решил проверить идею зарядки ауры на крысах. Ведь и у животных есть биоплазма, пусть даже заметно слабее, чем у человека. А есть ли у животных душа? Вот интересно, что она представляет собой? Умеет ли мыслить, летать, можно ли ее вывести из тела?
В мировых религиях издавна ведутся споры относительно того, имеют ли животные душу. Восточные религии, такие как иудаизм, считают, что душа животного равна человеческой душе. В иудаизме рассматриваются различные уровни душ, низшие из которых воплощаются в животных, а высшие — в человеческие существа. И мусульмане считают, что животные имеют душу, но она не бессмертна, потому что животные не могут сознательно выбрать между раем и адом. А вот христианские религии наделяют вечной душой только праведные человеческие существа.
Черкасов знал, что животные имеют мыслительные образы, но до какой степени простирается их мышление? Собаки больше живут инстинктами, а вот дельфины владеют даже сложными речевыми моделями. Но даже собаки все понимают, чувствуют и соображают, они умеют подстраиваться под хозяев, способны поднять им настроение, бескорыстно одарить их своей любовью и преданностью. Любые животные обладают индивидуальными характерами, а значит, имеют определенного типа души, не похожиена человеческие.
Отличия в размере и объеме, а также в том, что души животных не обременены проблемами личности. Животные принимают окружающую их среду и сливаются с ней, а
Черкасов для своих опытов подобрал лабораторных крыс.
Крыса речь людей не воспринимает, гипнозом ее душу не выведешь. Значит, потребуется нечто иное. Следует создать энергетическую фокусную кувалду, способную выбить душу и передвинуть ее от одного грызуна к другому. И специальный измерительный прибор, который зафиксирует это. А еще было бы интересно поэкспериментировать с душами разных видов. Получится ли пересадить душу крысы кошке или, хотя бы, мыши. Гепалов как-то спрашивал, можно ли пересадить душу человека собаке. Андрей дал отрицательный ответ. А вдруг получится? Оригинально можно было бы сделать: бывший президент Турции сидит на привязи, охраняя дачу Гепалова. Впрочем, вряд ли получится, все это лишь забавные размышления.
Андрею приходилось делать множество расчетов и измерений, заказывать редкие детали и приборы. Свободного времени практически не было, а если и появлялась минутка, Черкасов спешил в спортзал. Все-таки хотелось ему выглядеть подтянутым и спортивным.
Андрей помнил о своем обещании сводить Альвину на хоккей. Как только он стал чуть посвободней, купил билеты на матч. Андрей хотел бы сходить на игру сборной России, но в ближайшее время никаких матчей сборная в Москве не проводила. И он взял билет на кубок Гагарина, встречу ЦСКА-Динамо.
В тот субботний день погода выдалась на удивление теплая. Радостно светившее на безоблачном небе солнышко свидетельствовало о наступлении весны. Альвина пришла с небольшим опозданием, как обычно красивая, стройная, привлекательная. Джинсы и брюки ее были заправлены в высокие сапоги из темной кожи со шнуровкой, легкая темно-синяя спортивная куртка с капюшоном приятно смотрелась на девушке.
Они заняли свои места в зале недалеко от скамейки команды «Динамо». Альвина расстегнула куртку, показав нарядное белое платье, украшенное замысловатой вышивкой.
Народу собралось много. Рядом с ними все места оказались заняты. Но хоккей — подходящее место для бесед. Здесь не то, что в театре или опере. Можно говорить и даже кричать! Не друг на друга, конечно, а от эмоций, когда любимая команда атакует и забивает.
Матч начался неспешными атаками ЦСКА. Быстро разобравшаяся в премудростях игры Альвина вдруг спросила Андрея:
— Ты слышал, Турция изменила свое отношение к России?
Андрей довольно ухмыльнулся и ответил:
— Это радует!
— Эрдоган сильно изменился, — сказала девушка. — Интересно, как к этому относится его окружение?
— Боюсь, ему скоро оторвут голову в буквальном смысле слова! — честно ответил Андрей.
— Кто его знает…
— Может, Эрдоган повел себя не так, как надо. Хорошо было бы узнать подробности. Гепалов об этом молчит.
— Да все в порядке! — эмоционально сказала Альвина. — Отношения с Турцией налаживаются. Потихоньку и в прессе об этом стали говорить.
— А меня беспокоитеще конфликт в Сирии, — сказал Андрей. — Не могу понять, зачем наши ввязались. Если даже и разобьют талибов и ИГИЛ, то, боюсь, придется столкнуться с партизанской войной и фанатичным фундаментализмом.