Вечер вне дома

Чейз Джеймс Хедли

Донован сел на самый краешек стула.

Неважно, откуда он выходил. Как он выглядел?

– Он очень торопился, чуть не сшиб меня. Высокий, темноволосый, довольно красивый. Я думала, он обрадуется, если я предложу ему стаканчик, – она подмигнула сержанту.

– Как он был одет?

– В серый костюм и серую шляпу.

– Ты узнаешь его, если встретишь на улице?

– Думаю, да. Но он не походил на убийцу.

– Настоящие убийцы никогда не бывают похожими на убийц. Иначе жертвы просто разбегались

бы от них. Сколько ему лет, как ты думаешь?

– Около тридцати.

По словам женщины, которая прибирала в квартире Фей, та предпочитала бородачей.

– У него была борода?

– Нет.

– Что было дальше?

– Ну, я предложила ему зайти и выпить, а он сказал, что торопится, оттолкнул меня и ускакал по улице.

– Он казался смущенным?

– Я бы не сказала. Было видно, что он спешит.

– Он был на машине? Мэй покачала головой.

– Они никогда не ставят машины возле дома. В конце улицы есть стоянка.

– Отлично! – похлопал ее по влечу Донован, вставая. – Будь осторожна, и если встретишь этого типа, сразу звони в полицию.

Было десять часов, когда Донован вернулся в квартиру Фей Карсон. Доктор уже ушел, Адаме, прикрыв глаза, сидел в кресле. В его зубах дымилась сигарета. Флетчер и Холсби работали в спальне.

– Ну что? Есть новости? – спросил Адаме, не открывая глаз.

Донован сделал усилие, чтобы не выдать волнения.

– У меня есть приметы типа, который очень может оказаться убийцей. Он выходил из этого дома около двух часов ночи и страшно торопился.

– Ничего удивительного. Все, кто выходит из этого притона, должны торопиться.

– Я выяснил: ни одна девица в доме не принимала сегодня ночью прохожего клиента. Можно предположить, что он приходил к Карсон. Врач сказал, в котором часу она умерла?

– Приблизительно, в половину второго.

– Тогда может быть это он, – проговорил Адаме, наконец открывая глаза.

– Не обязательно. Он мог прийти к ней в гости, но обнаружив труп, решил смотаться. – Легкое дребезжание, идущее со стороны телефона, заставило полицейских замолчать.

– Посмотрите! – воскликнул Донован, подходя к аппарату. – Кто-то приглушил звонок.

Адаме снял трубку, выслушал что-то и, нахмурившись, проговорил:

– Говорит лейтенант Адаме из городской полиции. Кто у телефона?

Донован услышал щелчок на другом конце провода, и Адаме положил трубку.

– Один из клиентов, я думаю. Он сразу же дал отбой.

Донован подскочил к телефону, схватил трубку и сказал телефонистке:

– Говорит полиция. Выясните, откуда был вызов. Адаме насмешливо взглянул на него.

– Что за мысль? Неужели вы думаете, что звонил убийца?

– Я должен знать, кто звонил, – упрямо сказал сержант.

Вызов сделан из телефонной кабины в Восточном национальном банке, – через несколько минут ответила телефонистка.

– Спасибо,

сестрица!

Адаме склонился над телефоном.

– Кто бы мог сделать эту заглушку: она сама или убийца? Флетчер! – позвал он. – На телефоне есть отпечатки пальцев?

– Ничего нет, – отозвался эксперт, появляясь на пороге спальни.

– Вы заметили, что его заглушили?

– Конечно, но не придал этому значения.

– Это меня не очень удивляет, – сказал Адаме язвительно. – Значит, никаких отпечатков?

– Похоже, это сделал убийца, – сказал Донован. – Она бы оставила отпечатки.

Жестом руки Адаме отпустил Донована.

– Постарайтесь узнать, не слышал ли кто-нибудь вчера вечером телефонного звонка?

– Я отправляюсь в банк, – ответил сержант. – Может быть, удастся выяснить, кто звонил по телефону.

– К дьяволу это! Зачем?

– Эта девушка работала не на панели. У нее были постоянные клиенты, которые рекомендовали ее своим друзьям. Чем больше я буду спрашивать, тем скорей обнаружу нашего незнакомца в сером костюме.

– Ну, что ж, эта мысль, в конце концов, не поражает своим идиотизмом, – согласился Адаме.

Донован в надежде, что напал на правильный след, быстро спустился по лестнице. Если ему повезет, он справится с этим делом, и тогда плюнет Адамсу в лицо!

Шеф полиции Пол Говард сидел за огромным столом красного дерева, зажав белыми зубами толстую сигару. Казалось, он был чем-то очень недоволен. Адаме напряженно смотрел на шефа.

Благодаря необычайно развитому честолюбию, уже в сорок пять лет Говард довольно высоко поднялся по служебной лестнице и думал только о карьере. В скором времени он рассчитывал стать судьей, а потом и сенатором. Говард старался водить дружбу с теми, кто хоть что-то значил в политической жизни, оказывал им всяческие услуги, рассчитывая, что в свою очередь и они помогут ему. Место, которое занимал Говард, было очень удобным для того, чтобы оказывать услуги разного рода, а кое на что просто закрывать глаза. Ведя себя таким образом и, благодаря некоторым финансовым операциям, Говард сколотил себе неплохое состояние. Как говорится, жил сам и давал жить другим и, таким образом, высокопоставленные граждане могли без опаски заниматься различными махинациями.

С другой стороны стола в мягком кресле сидел шурин Говарда, капитан полиции Джон Монтелли. Его обрюзглое, невыразительное лицо было покрыто красными пятнами, что придавало ему сходство с гиеной. В зубах шурина тоже была зажата сигара.

В тот день, когда Говард был назначен шефом полиции, Монтелли почувствовал, что рискует потерять место, но зная, что начальник неравнодушен к молодым девушкам, поднапрягся и женил его на своей младшей сестре. С тех пор как Говард женился на Глории, Монтелли стал для него неприкосновенен.