Вдвоём

Головьева Светлана

— Значит она ТА самая, да? Я ведь помню, в каком состоянии ты был после Рэми. Но посмотри на себя сейчас, готов переступить через себя ради этой Мэдисон. Мне уже хочется познакомиться с этой волшебницей. И где такие водятся? Мне бы тоже такая не помешала.

— Мэдисон такая единственная, — говорю я, туша сигарету в пепельнице и разворачиваясь к другу, — и с каких это пор ты нуждаешься в постоянной девушке? Любитель однодневок.

— Королю нужна королева, понимаешь? И вообще я собираюсь выйти в законный бизнес. Никакого криминала. Хватит с меня, слишком много погибло в войне банд. Не хочу больше терять ребят. Пришло время всё менять.

Я смотрю на своего друга, на того, кто всю жизнь жил разборками

и драками. На того парня, что в детстве играл не машинками и конструктором, а настоящим пистолетом. И в его задумчивом взгляде вижу такую сильную усталость. Да ему двадцать семь лет, но его взгляд выдаёт его с головой. И я понимаю это его желание закончить с этим. В противостоянии банд нет ничего хорошего. Мир между ними хрупок и недолговечен, поэтому всегда кто-то страдает. Да и Грэм не молодеет, а все мы втайне мечтаем о крепкой семье, любящей жене и куче детишек. Хоть никогда не признаемся в этом ни одной живой душе.

— Знаешь, думаю, ты идёшь в правильном направлении. Хотя признаюсь, что услышать это от тебя для меня неожиданно. Но я рад, что ты решился. Никому не нужны напрасные войны и жертвы, это себя никогда не окупает.

— Мне нелегко было принять это решения, Брикс. И я понимаю, что Бостон вряд ли станет безопаснее, если наша банда перестанет существовать. Ты сам прекрасно знаешь, что это место никогда не будет пустовать. Но мне всё это уже надоело. Мы потеряли много хороших ребят в прошлом году, и я не хочу, чтобы это повторилось. Меня многие поддержали, а это уже хорошо.

— Грэм, мы нашли, где они скрываются, — в комнату влетает один из приближённых Грэма, Крейг. В одной руке у него телефон, видимо он только что по нему говорил. Он одет во всё чёрное, как и остальные члены банды. За пояс у него заткнут пистолет, а к самому ремню прицеплена рация. Он выглядит, как настоящий атлет, возможно даже служил в спецназе.

— Тогда поехали, собирай ребят, — командным тоном произносит Грэм, вставая на ноги. Резким движением он застёгивает молнию на чёрной куртке и подходит ко мне. Его пристальный взгляд заглядывает мне в самую душу. Этому парню всегда удавалось видеть меня насквозь. Слишком много дерьма мы с ним пережили, что помогло изучить друг друга с доскональностью. Грэм хватает меня за плечи, так как делал много лет назад перед каждым нашим делом.

— Готов, Брикс? Ты знаешь, я могу всё сделать сам. Мы вернём твою девушку назад, а Кроули поплатится за все свои грехи. Тебе не обязательно ехать.

— Неужели ты думаешь, что я могу остаться здесь и просто ждать? За кого ты меня принимаешь, Грэм? Я всё сделаю сам, понял? Мне просто нужна твоя помощь. Я не прошу тебя бросаться в бой, пока сам буду сидеть в тёплом и безопасном месте, — я отбрасываю его руки от себя и иду за своей курткой. Сжимаю кулаки, пытаясь унять клокочущий гнев в своём теле. Этот гнев мне ещё пригодится, когда я буду выбивать дерьмо из Чарльза Кроули.

— Я так не думал, Брикс. Просто не хочу, чтобы эмоции взяли верх над тобой, и ты наделал ошибок. Будь трезв и холоден. Вспомни, чему нас учили, хоть тебе и было всё это ненавистно.

— Мне есть, что терять и я сделаю всё, чтобы не лишиться этого.

Грэм кивает, и мы идём к лифту. Когда мы оказываемся на улице, я замечаю, что на город уже опустились сумерки. Накрапывает мелкий дождик, а небо затянуто серыми, похожими на вату облаками. Передо мной стоят два чёрных «Гелендвагена». На таких в банде ездит только босс и его приближённые. Мы с Грэмом садимся в один из них, и я слышу, как друг начинает раздавать приказы, но не вслушиваюсь в слова. Я вспоминаю тот вечер, когда Мэдисон села в мою машину. И как же ей удалось за такое короткое время привязать меня к себе. Я очень долго вообще не смотрел на девушек. Да, они вились вокруг меня, словно надоедливые мухи. И порой

я поддавался им, но никогда по-настоящему их не видел. Я не вглядывался в их лица, мне было неинтересно, чем они живут, даже их имя я не знал. Но Мэдисон заставила на себя посмотреть. Такую девушку, как она сложно пропустить из виду. От неё исходит этот живой магнетизм. Всё что она делает, привлекает внимание. То, как она улыбается, как искрятся её глаза в этот момент, как она откидывает волосы назад, как ходит, как говорит. Всё в ней уникально и по-своему прекрасно. Она с самого начала напомнила мне очень редкую бабочку. Яркая, красивая и завораживающая. Я прекрасно понимал, что она из высшего общества. Об этом говорило её поведение, её манера общения. Но это меня не остановило, а лишь подзадорило. И узнав Мэдисон ближе, я понял, что она не высокомерная и не безмозглая кукла. Она оказалась прекрасной не только снаружи, но и внутри, и, осознав это, я влюбился в неё окончательно и бесповоротно. Ей удалось завладеть не только моими мыслями и моим телом, но и сердцем. Для меня Мэдисон стала не просто глотком свежего воздуха, нет. Она стала настоящим лечебным эликсиром. Её касания, поцелуи, объятия залечивали мои душевные раны быстро и безболезненно. Такие девушки, как она встречаются редко. Но мне повезло и я сделаю всё, чтобы не потерять её. Она заслуживает любви и того, чтобы её носили на руках каждый день. И я дам ей это. Но сначала разберусь с Чарльзом Кроули.

— Все готовы? — голос Грэма встряхивает меня, возвращая к реальности. Я понимаю, что машина стоит на месте. Парни последний раз проверяют своё оружие, и с суровыми лицами смотрят на Грэма. Я снова вспоминаю то время, которое провёл в банде. Те вылазки, драки, звуки стрельбы, крики: всё это проносится в моей голове с невероятной скоростью. Когда я решил уйти из банды, то поклялся никогда не возвращаться, не брать в руки оружие и не нарушать закон. Но сейчас я не могу стоять в стороне. Чтобы защитить своих близких, нам иногда приходится переступать через свои принципы. Но это того стоит.

Всё проверив, мы выходим из «Гелендвагена», и я оглядываюсь. Тяжёлые ветви сосен нависают над нами, пряча от посторонних глаз. Пока мы ехали, дождь усилился, и земля стала влажной, но благодаря этому опавшие листья под ногами практически не издают никакого шума. Мы продвигаемся по еле заметной тропинке. Грэм идёт впереди, я справа от него, а слева Крейг. Ещё пятеро ребят идут сзади. Мне эта местность незнакома и поэтому я с особой тщательностью смотрю по сторонам. Рука крепко сжимает рукоять пистолета и хоть я уже давно не держал оружие в руках, мне все равно кажется, что он был там всегда. Слышится какой-то хруст, и я резко оборачиваюсь на звук, но оказывается, что там просто пролетела птица.

— Приготовься, Брикс, мы уже совсем близко, — шепчет Грэм, и тогда я замечаю вдали неясное очертание какого-то белого здания. И там же я вижу движение. Я не успеваю ничего сказать, как раздаётся глухой выстрел, и человек впереди падает. Я смотрю на Грэма, который криво усмехается.

— Один готов, — говорит он тихо, и я понимаю, что ему нравится происходящее. Что бы он ни говорил, о законном бизнесе. Грэму будет тяжело бросить всё это. Для него это словно сильный наркотик, а от наркотиков сложно отказаться.

Ещё одно движение слева и пуля летит в нашу сторону, я тут же прячусь за деревом и пытаюсь выследить стрелявшего. Но оказывается, что он не один. Люди Кроули появляются словно из воздуха. Пули рассекают воздух с оглушительным свистом. Мне удаётся ранить одного охранника, потом второго. Мы продвигаемся ближе к белому зданию, с лёгкостью избавляясь от охранников. Я слышу крики за спиной, звуки борьбы, но не оборачиваюсь. Я, не останавливаясь ни на мгновение, продвигаюсь вперёд. Нужно скорей найти Мэдисон и забрать её домой.