Вчетвером

Кеннеди Слоан

– Ебать, да, Ной!
– закричал я, когда удовольствие, казалось, длилось вечно. Я смутно осознавал, что Киллиан и Зак кончают с похожими, полными страсти криками, но я был слишком погружен в свой собственный туман удовольствия, чтобы делать что-либо, кроме как наслаждаться ощущением спермы, извергающейся из меня струя за струей. Когда мне показалось, что из меня вытекла вся жизнь, я рухнул на Ноя. Он дышал так же тяжело, как и я, если не тяжелее. Казалось, что сильные толчки сотрясали его тело в течение нескольких часов. Я поцеловал его в щеку, затем в губы, но он не отвечал на мои поцелуи в течение

нескольких минут, доказывая, что его организм находится в режиме восстановления. Когда он все-таки поцеловал меня в ответ, он, казалось, сделал это из последних сил. Через несколько минут его глаза начали закрываться, и я осторожно снял с него часть своего веса и вытер руку о рубашку. Только когда он крепко заснул, а я встал, чтобы взять мочалку и вытереть его, я заметил, что в гостиной, кроме нас, никого нет.

И я не мог не сожалеть об этом хотя бы немного.

Глава двадцать первая

Киллиан

Я все еще не спал, поэтому услышал грохот прямо перед тем, как голос Лиама разнесся по дому.

– Киллиан! Зак!

Я уже разбудил Зака, резко вскочив с кровати, когда услышал шум внизу, но в ту секунду, когда он услышал, что Лиам зовет нас, он тоже встал с постели. Мы оба легли спать в боксерах, так что никто из нас не беспокоился о какой-либо другой одежде, когда мы выскочили из комнаты.

После головокружительных оргазмов, которые были у нас с Заком, мы оба наблюдали, как Ной и Лиам прижимались друг к другу в своем посторгазмическом блаженстве в течение минуты, прежде чем мы поднялись в нашу комнату. Мы не разговаривали, когда вместе принимали душ. Мы едва успели вымыться. Вместо этого мы просто какое-то время держались друг за друга под струями горячей воды, потом легли в постель, и я держал Зака в руках, пока он не заснул. Я обещал ему, что буду рядом, когда он проснется утром, и тогда мы поговорим.

По-настоящему поговорим.

И я это и имел в виду.

Я просто не был уверен, с чего мы начнем.

Конечно, то, что произошло сегодня вечером в гостиной, должно было быть на первом месте в списке, потому что можно было с уверенностью сказать, что никто из нас и за миллион лет не смог бы этого предвидеть. Я сам все еще пытался разобраться в своих эмоциях до, во время и после всего этого. В начале нашего знакомства мы с Заком часто видели, как парни целуются в клубах, и, хотя это, возможно, и заводило нас, мы никогда никого не приглашали участвовать в наших эскападах впоследствии, хотя в той среде это было очень распространенной практикой. Иногда мы говорили о том, какой горячей, по нашему мнению, была та или иная пара, но эти мужчины даже не фигурировали в наших фантазиях. Возможно, нас все это и заводило, но к тому времени, когда мы начинали заниматься этим в машине, дома или, в редких случаях, все еще в клубе, были только мы с Заком.

Физически.

И мысленно.

Мы никогда не нуждались и не хотели большего.

Но сегодня вечером все было по-другому, и я хотел понять, почему.

Лиам и Ной были великолепны вместе, а мы с Заком кончили

так сильно и так быстро, что это только добавило путаницы во все происходящее.

Дело в том, что мы не просто кончили, наблюдая за другими мужчинами. Я знал Зака и его реакции достаточно, чтобы понять, что за этим было нечто большее. И я, конечно, тоже это чувствовал.

Но я точно не знал, что это было. Я пытался объяснить это тем, что мы с Заком давно не занимались любовью по-настоящему, но интуиция подсказывала мне, что это не единственный фактор.

Как бы то ни было, я выбросил все это из головы, пока летел вниз по лестнице. Я предположил, что Ною приснился очередной кошмар, но когда я вошел в гостиную, а Зак следовал за мной по пятам, я увидел только Лиама.

На полу.

Он держался за голову и пытался подняться на ноги. Из его виска текла струйка крови.

– Что случилось?
– спросил я, когда мы с Заком подошли к нему. Лиам попытался оттолкнуть нас.

– Ты должен пойти за ним!

– Ной?
– спросил я, оглядывая комнату.

– Думаю, он выбежал через заднюю дверь! Иди, ты должен найти его!

– Иди, - сказал Зак.
– Я останусь с ним.
– Зак уже поднимал руку Лиама, чтобы осмотреть порез, который там был.
– Оставайся на месте, - сказал он, когда Лиам снова попытался встать. Я заметил немного крови на ковре у ножки кофейного столика.

– Я пытался разбудить его. Это был несчастный случай. Я потерял равновесие и упал… Думаю, он все еще спал, когда вскочил, - сказал Лиам, явно испытывая боль.

– Я найду его, - сказал я, поднимаясь на ноги и бросаясь в заднюю часть дома. Задняя дверь на кухне была широко открыта, так что я даже не потрудился сначала проверить гостевую комнату. Уолдо, Черника и Скиттлс все еще сидели на своих насестах, но нервно повизгивали. Я видел, как Уолдо пытается спрыгнуть со своего, предположительно, чтобы последовать за Ноем. Я закрыл за собой дверь и выбежал на улицу, потому что не хотел рисковать тем, что птицы выберутся наружу. Я вгляделся в темноту и сразу же подумал о том, как, должно быть, напуган Ной.

– Ной!
– позвал я его, хотя на самом деле не ожидал, что он мне ответит. Я направился к сараю, думая, что он нашел место, чтобы спрятаться с Наной, но затем я услышал пронзительный лай.

Я знал этот лай.

Это Бентли.

И этот лай он часто издавал, когда находил в лесу какое-нибудь раненое животное.

– Пожалуйста, - прошептал я, следуя на звук. Мы жили в густо поросшей лесом местности, в которой Ной мог легко пораниться или заблудиться. И если он спал, как подозревал Лиам, он мог никак не реагировать на мой зов.

Слава богу, что Бентли остался внизу и последовал за Ноем из дома. Большинство других собак обычно спали в спальне со мной и Заком.

Когда я бежал босиком по лесу, мои ступни пронзала боль. Было начало ноября, и ночами температура уже начала приближаться к отметке заморозков. Стоял густой туман, и через минуту я почувствовал, что моя кожа заледенела. Ветки хлестали меня, когда я пробирался между деревьями. Луна была достаточно яркой, помогая мне ориентироваться, но я знал, что без Бентли шансы найти Ноя в темноте равны нулю.