Вавилонская башня
Шрифт:
После неудавшегося покушения на мужа, жизнь Любы превратилась в каторгу. Она осознала, что в её золотой клетке образовалась прореха и через неё в уютную и привычную тюрьму может просочиться эта опасная и страшная свобода. Она боялась за детей, боялась за мужа, боялась за себя. Этот страх вытягивал из неё все жизненные силы, и порой обессиленная несчастная женщина ловила себя на мысли, что ей не терпится увидеть развязку, какой бы трагической она не была. Однако время шло, но ничего не менялось: один день
Игорь был мужчиной и поэтому переносил особенности своего положения гораздо легче, чем жена, но всё равно только переносил. Никакого удовлетворения от своего состояния он не испытывал.
Зайдя как-то в кабинет Марлена, он сел рядом с математиком и с интересом стал разглядывать графики на дисплее.
— Ничего не понимаю, — вздохнул он.
— В этом ваше преимущество, — ответил Марлен.
— Преимущество?
— Конечно. Жить легче, когда не знаешь, что будет завтра.
— Неужели всё так плохо?
— До экстремального значения время ещё есть, но оно катастрофически сокращается. Вы не беспокойтесь, Игорь Александрович, я предупрежу вас, когда надо будет принимать решение.
— А по-русски можно?
— Извините, я просто увлёкся. — Марлен посмотрел на своего начальника и показал пальцем на график. — Вот это ось ординат, — стал рассказывать он, — на ней откладываются положительные составляющие вашей компании и отрицательные. На оси абсцисс откладывается время. Любая система способна существовать только в том случае если она находится в равновесном состояние.
— То есть кривая графика должна проходить по оси абсцисс?
— Это идеальное состояние. В реальной жизни существуют допуски и в положительном секторе и в отрицательном. Вот здесь я их обозначил.
Марлен показал на две пунктирные линии в положительной части графика и в отрицательной.
— Значит, если кривая проходит между двумя пунктирными линиями — система устойчива?
— Абсолютно верно.
Игорь поставил свой палец на начало графика с стал двигать его по кривой.
— Кривая находилась очень низко в отрицательной зоне, — комментировал он, — но потом резко пошла вверх.
— Посмотрите на ось абсцисс.
— Это произошло, когда был убит шеф, — сказал Игорь.
— Правильно. Теперь кривая достигла максимума в положительной зоне и вновь стремиться уйти в отрицательную.
— А если она пойдёт в том коридоре, который вы ограничили пунктирными линиями?
— Это был бы идеальный вариант, но она не остановится. График снова уйдёт в отрицательную зону.
— Почему?
— Потому, что количество акционеров, то есть собственников очень велико, а доля каждого из них в уставном фонде очень мала.
— И что из того?
— А то, что эти акционеры мешают развитию предприятия.
— Каким
— Они владеют тем предприятием, где работают, и их зарплата гораздо выше дивидендов. Отсюда вывод — эти акционеры любыми способами будут выступать за увеличение заработной платы. Им до прибыли предприятия нет никакого дела, а это прямой путь к банкротству.
— И когда же система окажется в равновесии?
— Когда акционеров не останется вовсе.
— То есть как?
— Очень просто. Основная часть акционеров находится в Москве, а здесь должны работать только наёмные работники.
— И что же должно произойти?
— Удар должен быть нанесён против того, у кого самый большой процент акций, то есть против того, кто имеет наибольший вес при голосовании.
— Вы хотите сказать, что против меня опять будет предпринято покушение.
— Не думаю. Случай, который произошёл с вашим шефом, отобьёт охоту к силовым методам. Вас просто постараются купить.
— А если я откажусь?
— Ну, тогда… — Марлен виновато пожал плечами. — Система не может быть разбалансированной. Она всегда будет стремиться к равновесному состоянию.
— Вы так считаете?
— Так считает наука.
— И когда же это может произойти?
— А вы мысленно продлите график.
Игорь провёл пальцем до того места, где график должен будет пересечь ось абсцисс.
— Через два месяца?
— Через два месяца и три дня. Вы строили график приблизительно, а я его вычертил точно.
Марлен выдвинул ящик стола и вытащил оттуда листок бумаги, на котором был распечатан график.
— Мне можно его забрать?
— Он и сделан для вас. Просто я хотел отдать его вам немного позже.
Вернувшись домой, Игорь обратил внимание, что шторы на окнах задёрнуты. Люба, увидев мужа, перекрестилась и облегчённо вздохнула.
— Ну, слава богу, жив и здоров!
— Любаша, нельзя же так! Ты просто сойдёшь с ума, если будешь так близко принимать всё к сердцу.
— А как прикажешь мне принимать всё это? Кругом стреляют, как на войне!
— Идёт передел собственности. Тут уж ничего не поделаешь. Надо просто перетерпеть этот период.
— Пока ты терпишь, нас всех поубивают!
— Можешь не беспокоиться, именно нас никто не убьёт. Меня купят.
— То есть как купят?
— Не знаю как. Может быть, предложат большие деньги, может быть, сделают какое-то другое предложение — не знаю. Во всяком случае, убивать не станут.
— Тебе легко говорить, ты мужчина, а у меня дети!
— Кстати, а почему детей нет дома? Не загостились ли они у бабушки?
— Там заборы высокие и школа на территории посёлка.
— Хорошо, пусть поживут пока у мамы, тем более, что недолго осталось.