Вавилонская башня

Смирнов Александр Сергеевич

— Значит, вас комиссовали? — спросила она.

— Подчистую. Я в свой полк просился, но там такие перестраховщики сидят, что спорить совершенно бесполезно.

— Они врачи, им виднее.

— Ой, да бросьте вы! Я же чувствую, что здоров, как бык. У них один принцип — как бы чего не вышло.

— А таблетки, которые вам прописали, вы принимаете?

— Если честно, то я просто забыл про них. Да это и ни к чему. Для них это перестраховка, а мне глотать эту гадость… Я же говорю, что я здоров!

При этом

Василий согнул свою правую руку и сжал кулак, демонстрируя силу. Однако он вдруг побледнел, лицо исказилось от боли и здоровый, как бык солдат, без сознания рухнул на пол.

Очнувшись, он не сразу понял, где находится: Тишина, которая, казалось всё поглощала вокруг, не успокаивала, а наоборот, раздражала. Запах был знакомый, но Вася никак не мог вспомнить, откуда он его знает. Солдат постарался вспомнить, но тишина никак не давала ему сосредоточиться. Она забивала все мысли и, казалось, заполняла собой всю голову. От этого голова стала тяжёлой и горячей. Чем больше больной старался выгнать эту тишину из головы, тем больше её там накапливалось. В конечном итоге её накопилось столько, что голову стало распирать, это вызывало сильную боль. Василий попытался схватить её и вышвырнуть, но ни тут-то было. Она, как острыми колючками, впилась своими щупальцами в мозг, отчего боль стала нестерпимой. Больной застонал. Тут же, где-то рядом послышался знакомый голос:

— Папа, папа, он приходит в себя!

Этот голос, моментально разрушил тишину и головная боль исчезла. Василий открыл глаза и увидел перед собой испуганное лицо Кати. Моментально сознание, которое только что прибывало в каком-то неведомом мире, очутилось в реальности.

— Это вы? — спросил он девушку.

— Я. Как вы себя чувствуете?

— Великолепно. Только не могу понять, что со мной произошло.

— Ты перестал принимать таблетки, которые прописал тебе врач, — послышался мужской голос рядом.

Василий повернул голову и увидел Андрея Трофимовича. Тот подошёл к дивану, на котором лежал больной и сел на самый край.

— Ничего страшного не произошло. Приехал доктор и вколол тебе всё, что ты забыл принять.

— Ничего себе, ничего не произошло! — возмутилась Катя. — Он стонал, значит больно было?

— Да нет, — улыбнулся Вася. — Это я с тишиной сражался, вот она меня за мозги и цапнула.

Катя с подозрением посмотрела на гостя.

— То есть как это за мозги? Это же тишина, она нематериальна.

— Это смотря где. Здесь нематериальна, а там очень даже.

Катя непроизвольно отодвинулась от больного, её же отец, напротив, подвинулся к Василию.

— Неужели ты помнишь, что там было?

— Конечно.

— Обычно люди, попадая в реальность, всё напрочь забывают.

— А те, кто не забывает, считаются больными, — Василий покрутил пальцем у виска.

— Больные те, кто им такие диагнозы ставят. Слушай, Василий,

а ты смог бы рассказать, что ты видел, когда был без сознания?

— Рассказать? Понимаете, там совсем другие чувства. Их даже сравнить не с чем.

— А описать можешь?

— Не знаю.

Андрей Трофимович достал из стола пачку бумаги и положил на стол рядом с диваном.

— А мы с Катериной пока на кухне что-нибудь придумаем.

Хозяева ушли, а гость остался в комнате наедине с пачкой бумаги. Когда Андрей Тимофеевич вернулся, у Василия было исписано пять листов.

— Я к вам приехал, потому что вы…

Хозяин забрал листы и повернулся, чтобы опять уйти.

— Потом, потом, сначала надо подкрепиться, а после этого все дела решим.

Стоило только Андрею Тимофеевичу выйти из комнаты, как Катя, заглядывая отцу через плечо, засеменила за ним, не отрывая глаз от бумаг, которые тот читал.

— Что это, что это? — тараторила она.

— А ты сама почитай, — ответил отец, отдавая прочитанные листы.

Катя начала читать, но понять, что это такое так и не смогла.

— Папа, я ничего не понимаю.

— Тогда отдай.

— Нет, нет! Дай дочитать, всё равно очень интересно, правда, ошибок много.

— Вот что, умница, ты про ошибки пока даже не вспоминай, а то вспугнёшь талант и поминай как звали.

— Талант?

— Конечно талант. Я попросил описать его чувства, которые не поддаются описанию. Как ты думаешь, он справился?

— Конечно, справился! Мне это интересно даже, как будущему врачу.

— Кстати, как будущий врач и займись этим. Не в общаге же ему жить после такого ранения? Видишь, к чему приводит небрежное отношение к врачебным предписаниям. Да и с русским языком подтянешь его.

Вскоре стол был накрыт и все расселись вокруг него.

— Андрей Тимофеевич! — снова начал Василий. — Помните, в госпитале, вы пообещали мне помочь с учёбой? Я, поэтому и зашёл к вам, а тут этот припадок…

— А мы с тобой уже начали. Сейчас покушаем и разберём, что ты тут написал, — хозяин кивнул головой в сторону исписанных листов.

— Я не это имел в виду.

— А что? Мы с тобой в госпитале ни о чём другом не разговаривали.

— Я имел в виду поступление в университет.

— Ах, вот оно что! Тогда извини, я просто не понял тебя. Считай, что в университете ты уже учишься.

— А как же экзамены?

— Какие экзамены?

— Вступительные.

— Ты считаешь, что сдашь их?

— А как же тогда?

— Тогда остаётся золотая звезда героя, которая даёт тебе право на поступление без экзаменов.

— И когда это всё решится?

— Уже решилось. Ректор готов подписать приказ тотчас, как увидит перед собой твоё заявление.

— В чём же дело? Я сейчас же пишу заявление и бегу устраиваться в общежитие.